Дата:    Регистрация
Главная страница
Твой аккаунт
Форум
Музыкальный архив
Видео-ролики
 
Видео онлайн





 
Наш опрос
Кто бы по вашему мнению мог бы поменять Геринга на посту Главнокомандующего ВВС?

Кессельринг
Мильх
Шперрле
Галлан
Его в списке нет!



Результаты
Другие опросы

Ответов: 4311
Комментариев: 24

 
Книга-онлайн
Энциклопедия Третьего Рейха

В эпоху становления нацистского государства верховенство Гитлера было абсолютным, "ночь длинных ножей" нельзя рассматривать как устранение конкурентов в борьбе за власть. Рем и его штурмовики мешали не фюреру - а СС, лично Гиммлеру и высшему военному командованию. Гитлер предпочел профессионализм и дисциплину стотысячного рейхсвера трехмиллионной банде штурмовиков, анархическому хутору СА - строгую архитектуру СС. Что касается Сталина, то в лице старых большевиков, отец народов уничтожал принципиальную нелегитимность большевистской власти, свидетелей ее далеко не героического происхождения. У мифа нет и не может быть живых очевидцев, ему не нужны апологеты, тем более - критики. Миф не нуждается в доказательствах, в нем просто живут. В противовес большевистскому мифу светлого будущего со всеобщим равенством, патронируемым вождем, объединившем в себе черты солнечного божества и мистического праотца, миф национал-социализма обращен вспять - к героическому прошлому ариев - и принципиально отстаивает идею неравенства с ярко выраженным превосходством нордической расы и, прежде всего, германцев. Заметим, что господство нордического сверхчеловека не устанавливается, а восстанавливается, сам же "белокурый бестия" дистиллируется в процессе биологического скрещивания особей, сохранивших в своих хромосомах арийские гены. Нацистский вариант "общего дела" извлекал совершенного предка не из могил, а из крови. Гиммлер, шеф СС, в силу своих фермерских привычек выводил сверхчеловека наподобие новой породы рогатого скота. С этой целью высшее руководство СС контролировало все браки своих членов, поощрялось даже рождение бастардов, разумеется, от образцовых самцов "черного ордена". Налицо еще одно различие в методах двух диктаторов: Сталину годился любой материал для "человека нового типа" - вся надежда возлагалась на перековку. Человек, заметим, был не последним звеном в нисхождении принципа "перековки": Лысенко довел методы воспитания до уровня растений, и странно, что не нашлось металлурга, который бы стал "воспитывать" металлы. Гитлер в выборе исходного материала был более щепетилен, при этом расширение шло не по горизонтали, как в Советской России (господство пролетариата всех стран), а по вертикали (все арийцы - класс господ). Таким образом, общественные противоречия, по крайней мере в теории, снимались общей для всех социальных слоев целью - установлением (восстановлением) господства немцев. Так чего же хотел Гитлер - мирового владычества Германии? Внешне, как будто бы да. Если бы не одна фраза, сказанная им Шпееру на пороге катастрофы: "Если войну не спасти, народ тоже должен погибнуть. (...) Ибо народ оказался слабым, и будущее принадлежит исключительно восточному народу, как более сильному". Выходит, Германия в пору цветения национализма была прекрасной, но далеко не единственной невестой для предстоящей мистической свадьбы нации и вождя. Не Германия, не личная власть и новый порядок, а Сверхчеловек - плод от этого брака - вот альфа гитлеровских устремлений. Война, истребление "низших рас", чудовищные эксперименты над узниками концлагерей, - увы, не психическая патология вождя, его присных и зараженного ими народа, а жутковатое подобие банальной санобработки жизненного пространства для новых сверхлюдей. Жестокость как рутина, как ежедневный ритуал бритья и умывания, стала тем самым Рубиконом, через который не посмели перешагнуть судьи Нюрнберга. И хотя преступники были наказаны, главной цели Суд народов не достиг: зло не осознало себя таковым и его вершители лезли в петлю с невинными глазами. Здесь можно поставить точку или вопросительный знак, оставляю выбор читателю, и если он перешагнет через оксюморон "зла с невинными глазами", можно считать, что все вышесказанное имело какой-то смысл. Итак, перед вами, читатель, энциклопедия Третьего рейха. А энциклопедии, как известно, оперируют фактами. Вопросы, гипотезы и предположения в них неуместны, поэтому никаких мотивов, движущих сил, источников и составных частей вы здесь не найдете. Ту часть проблемы о генезисе Третьего рейха, его метафизике и мистике, которая по моему мнению остается актуальной и в настоящее время, я по мере сил и места попытался обозначить в этом предисловии. Увлечение фюрера и его ближайшего окружения оккультными науками, обряды и ритуалы СС, подлинный смысл исследований Аненербе в настоящей Энциклопедии должным образом не освещены. Но вряд ли это может считаться недостатком для однотомного издания: оккультизм и Рейх - тема настолько обширная, что требует не меньшего объема и предельной разборчивости составителя. Документов тайные ордена, как известно, избегают, поэтому исследователи эзотерической линии в истории Третьего рейха часто восполняют их догадками, гипотезами и аналогиями. Мы знаем (и это в Энциклопедии есть!), что Гитлер стал вегетарианцем в конце 20-х, что он был знаком с Хаусхофером и его геополитикой; со слов Г. Раушнинга известны его высказывания о грядущем сверхчеловеке, о создании организации по типу тайных орденов с тщательно разработанными ритуалами и степенями посвящения. Можно посмотреть документальные кадры о зародыше государства СС, замке Вевельсбург, отметить неслучайность круглого стола, двенадцати кресел вокруг него, наличие зала героев и святилища с алтарем, недвусмысленно предназначенном для чаши Грааля. Каждая мелочь интерьера несла в себе символический смысл, даже выбор материала для обивки стен - дуб - наводит на мысль о культовом предназначении замка. Нелепые, подчас наивные и, если бы не чудовищность использования живых людей в качестве подопытных кроликов, где-то смешные эксперименты, проводимые Аненербе в концлагерях, шли вразрез с наукой ХХ века, зато более или менее согласовывались с оккультным учением об энергетических уровнях человека и о невидимых каналах передачи загадочных полей. Читатель, не мыслящий себе существование Третьего рейха без оккультного фундамента, подтверждение своим догадкам может найти в догадках Повеля и Бержье, изложенных ими в одной из глав "Утра магов", а также в доступной и, что радует, выдержанной работе Фрэнсиса Кинга "Сатана и свастика", настоятельно рекомендуемой автором этого предисловия. Из неимоверного количества трудов, посвященных феномену нацизма, в библиографии к настоящему изданию перечислены те, что стоят к первоисточнику ближе всего. Поэтому неудивительно присутствие в списке аутентичных работ нацистов, хотя добыть их, предупреждаем, будет нелегко. Внимательный читатель заметит, что баланс Восток-Запад в данной Энциклопедии несколько смещен в сторону Запада, особенно в статьях, связанных со Второй мировой войной. Составитель в своей работе опирался в основном на англоязычные источники, и, думаю, что в целом это оказалось полезным для Энциклопедии. При том, что выдающаяся роль советского народа в победе над фашизмом нигде не оспаривается, мы имеем возможность познакомиться с войной в Африке, на Балканах и в Западной Европе. В заключение мне остается добавить, что широта и пропорциональность представленного в Энциклопедии материала: от упоминаний малоизвестной домохозяйки Лило Глейден, казненной нацистами, и красавицы Ирмы Грезе, бывшей "ангелом смерти" концлагеря Аушвиц, до пространных биографий нацистских лидеров; от "законов о гражданстве и расе" до политического завещания Гитлера, - столь широкий охват недолгой жизни Третьего рейха, пусть и с некоторым ущербом "одностороннему флюсу полноты", дает читателю прекрасную возможность осмотреть "зверя из бездны" со всех сторон.

Книга-онлайн - новый модуль для пользователей. Читайте прямо с главной страницы!

 
Документы Рейха

 
Статьи проекта
  История I Рейха
  История II Рейха
  История III Рейха
  Вооружен. силы
  Личности
  Гос-ное устройство
  Преступления
  Организации
  Тайны III Рейха

 
Реклама "Sape"


 
RtCW: The victors


 
Реклама "Trust"


  FAQ      Поиск      Группы      Профиль      Вход 



Германия в 18-19 веках

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Das Dritte Reich -> История II Рейха
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Erich von Glauber
Гражданский


Зарегистрирован: May 09, 2007
Сообщения: 407
Откуда: Первопрестольная
Репутация: 7

СообщениеДобавлено: Пн Июл 23, 2007 10:55 pm    Заголовок сообщения: Германия в 18-19 веках Ответить с цитатой

БРАНДЕНБУРГ. ПРУССИЯ

Цитата:
Основу прусского управления составляло деление страны на округа (Kreise) с ландратами во главе. Ландрат — поместный дворянин, назначенный на эту должность государем по представлению крупных землевладельцев данного округа, съезжавшихся на окружное собрание; он регулировал отношения местного населения к расквартированным или проходящим по территории округа войскам, производил раскладку поставок на их содержание, распределял их по квартирам, наряжал подводы, собирал подати для выплаты жалования войскам или для уплаты контрибуции.

Следующей инстанцией над ландратами являлась военная палата, происшедшая из Верховного военного комиссариата; на ее обязанности лежало расписывать постоянные налоги и натуральные сборы и управлять ими, распоряжаться возведением военных построек, магазинов и крепостей, выплачивать деньги войскам, поддерживать дороги и мосты. Фридрих-Вильгельм I соединил военные палаты с палатами, управлявшими королевскими доменами (1723 г.), и тем самым организовал доныне существующие областные управления (Bezirks-Regierungen).

Высшей инстанцией в военной организации, объединявшей в своем лице командные и административные функции, первоначально был фельдмаршал. Позднее административные функции были отделены и поручены сначала одному лицу, а затем (в 1712 г.) коллегии — Генеральному комиссариату. Объединением последнего с управлением доменами, как то было сделано для средних инстанций, Фридрих-Вильгельм создал (в 1723 г.) Генеральную директорию. Из нее образовались не только военное министерство, но и большинство ныне существующих министерств, особенно же министерства финансов и внутренних дел. Таким образом, прусское центральное управление исторически — прямой потомок Интендантского управления армии.

Однажды созданная, постоянная армия стала быстро расти, сперва под давлением потребности, вызванной войнами с Людовиком XIV, затем — осложнениями, сопряженными с Великой Северной войной, а в дальнейшем, по окончании последней, — под влиянием великодержавных устремлений Фридриха-Вильгельма I и, наконец, завоевательной политики Фридриха Великого. Для этой цели приходилось добывать как людей, так и деньги.

Деньги притекали благодаря все более строго разработанной налоговой системе, более рациональному и интенсивному использованию доменов, хорошо поставленному контролю и, наконец, субсидиям, которые с 1688 г. морские державы охотно выплачивали немецким государям, поставлявшим войска в войнах с Людовиком XIV. Бранденбург с 1688 по 1697 гг. получил не менее б 545 000 талеров субсидий — одну третью часть всех его военных расходов.

Больше забот, чем добывание денег, причинял теперь вопрос о добывании людей. Добровольной вербовки оказывалось уже недостаточно. Уже во время Тридцатилетней войны мы слышим о принудительном заборе на военную службу. Монтекукули (Сочинения, т. II, стр. 469) предлагал, чтобы “сирот, незаконнорожденных, нищих и бедных, воспитывавшихся в приютах, отдавали в военно-воспитательные установления для подготовки их в солдаты "наподобие янычар”. На практике этого опыта, пожалуй, ни разу не проделали; такие кадетские корпуса для рядовых обошлись бы слишком дорого и дали слишком ничтожные результаты. Не нашлось поэтому другого пути, как ввести в систему насильственную вербовку.

Офицеры хватали подходящих людей где попало и принуждали их побоями записываться в рекруты. Или же поручалось местным властям поставлять в полки известное число людей из своего округа. Произвол оскорблял всякое чувство справедливости и наносил страшный вред стране. Естественными последствиями являлись злоупотребления и взяточничество. Офицеры и полковники пользовались своим правом набирать рекрутов для вымогательства и снова отпускали набранных за взятку. Еще хуже стало положение при Фридрихе-Вильгельме I. Правда, вступление на престол приблизительно совпало с окончанием войны с Францией, а сам король, кроме его кратковременного участия в Северной войне, не вел войн, сопряженных с крупными потерями, но потребность в людях, тем не менее, при нем возросла, так как он удвоил состав армии. Изо всех провинций сыпались жалобы на то, что вербовка гонит население из края и угрожает полным разрушением хозяйственной жизни. Хотя король и издавал один за другим указы, долженствовавшие урегулировать эти насилия, но так как сам же он рекомендовал захват и вербовку непослушных горожан и крестьян и таких слуг, “которые плохо исполняют свое дело”, и толковал добровольность вербовки в том смысле, “чтобы при этом не допускались эксцессы либо чрезмерные насилия, которые возбуждали бы жалобы”, то казалось, “небольшие насилия” дозволены, и на практике оставалось все по-старому. От вольной вербовки под давлением необходимости перешли к насильственному набору, не сумев его обосновать ни этически, ни государственно-юридически. Теперь Фридрих-Вильгельм I в эдикте от 9 мая 1714 г. провозгласил, что молодые люди от рождения и по устроению и велению Господа Бога повинны и обязаны служить своим достоянием и кровью; “вечное блаженство — в руке Божьей, все же остальное в моих руках”. На его взгляд, солдатская служба была профессией, как всякая другая профессия, иметь которую может лишь тот, кто ей обучен людьми, технически в ней воспитанными. Тот, кто был солдатом, должен был им оставаться по возможности всю жизнь. Если бы можно было получить в достаточном числе добровольно завербованных, то Фридрих-Вильгельм I был бы совершенно удовлетворен. То, что он приказывал производить наборы и обязывал к службе своих подданных, было лишь сгущением того принципа, с которым мы встречаемся во Франции при Людовике XIV.

После того как уже раньше неоднократно издавались распоряжения, согласно которым каждому полку отводилась для вербовки определенная область, король издал в 1733 г. общий приказ в этом смысле, который под названием “Кантон-регламента” получил несколько легендарную известность. Мысль, положенная в основание этого акта, так проста и как бы сама собою напрашивается, что можно удивляться тому, что с осуществлением ее мы встречаемся лишь на двадцатом году правления этого короля.

Основным принципом оставалась добровольная вербовка. Сам термин — вербовка — был сохранен даже тогда, когда позднее речь шла о производстве совершенно правильных наборов; однако ограничение вербовочной деятельности капитанов определенным районом — не только полковым, но ротным участком, придало этой деятельности совершенно иной характер. Капитаны чаще всего были помещиками или родственниками помещиков и охотнее всего “вербовали” рекрутов в этих поместьях. Теперь эти не лишенные ценности патриархальные отношения были порваны, и область личного усердия в вербовке была сильно сужена. Толчком к этой важной по своим последствиям реформе послужило то, что опыт показал, что при свободной конкуренции в вербовке капитаны охотились за рекрутами на чужих участках и, стараясь перебить друг у друга рекрутов, вступали между собою в постоянные конфликты.

Главное преимущество нового порядка заключалось в том, что им был положен предел произволу каждого отдельного капитана — брать или не брать в солдаты годного человека. Далее, высшие классы и те слои населения, которые представлялись особенно полезными для хозяйственной жизни страны, были ограждены этим указом от вербовки. Дворянство, сыновья чиновников, сыновья бюргеров, обладавших состоянием, превышающим 10 000 талеров, сыновья купцов, фабрикантов, управляющих, крестьяне, хозяйничавшие на собственных дворах, и их единственные сыновья, сыновья священников, если они, в свою очередь, изучали богословие, рабочие промышленных предприятий, поощряемых королем, сторонником меркантилизма, — все эти лица были освобождены от кантональной повинности. Эти льготы со временем были еще более расширены. Однако границы, которые они ставили, были во многом неопределенны или же оказывались шире, чем можно было предполагать; например, сыновья священников были освобождены лишь при условии, что они изучают богословие, следовательно, не студенты богословия вообще и не сыновья священников вообще. Город Берлин не составлял “вербовочного участка”, тем не менее офицерам было разрешено и здесь “вербовать время от времени холостых людей низкого происхождения, например сыновей портных, сапожников и тому подобных простолюдинов”. Таким образом, все еще оставался достаточный простор для произвола, если бы известный внешний момент не поставил ему весьма определенных границ: это — увлечение людей того времени и особенно Фридриха-Вильгельма I “рослыми детинами”. Ни один солдат не должен был быть ниже 5 фунтов 6 дюймов. Через это значительное большинство молодых людей было наперед застраховано от вербовки. С другой стороны, при 10—11 дюймах роста человек, даже если он принадлежал к числу изъятых, с трудом мог спастись от вербовщиков. “Не расти, а то вербовщики тебя поймают”, — говорили матери своим сыновьям, сильно тянувшимся кверху.

Так как высокий рост не представляет никакой гарантии, что человек окажется особенно храбрым, выносливым, здоровым или даже сильным, то на это надо смотреть как на простую причуду монарха. Исходным мотивом является не что иное, как любовь к видному, представительному; с тем же явлением мы уже встречались в легионах (т. II, стр. 168). Положительная сторона заключалась в том, что этим устанавливался объективный масштаб для набора, и произвол, возмущающий моральное чувство, был отодвинут на задний план. Человек требует, чтобы жизненные вопросы решала судьба, а не другой человек. По той же причине в XIX столетии введена была жеребьевка.

Капитаны вербовали мальчиков даже в 10-летнем возрасте, если они “обещали высокий рост” и казались им подходящими. Им было позволено носить на шляпе особый султан, и они получали паспорт, ограждавший их от завербования другими капитанами. После Семилетней войны король издал новые приказы относительно набора, расширившие льготы и устранившие капитанов от вербовки, которая была передана комиссии, в которой участвовали представители гражданских властей вместе с представителями полков. Постановление, что брать можно только рослых людей, осталось в силе и даже привело к изданию особого законодательного распоряжения, чтобы двор крестьянина, у которого несколько сыновей, переходил к самому малорослому.

Наемные войска пополнялись подданными всевозможных государей, где только представлялся случай. Теперешняя вербовка, при помощи которой стали пополнять войска, не исключала приема иностранцев, наоборот, кантональное устройство было лишь вспомогательным средством, ибо заграничная вербовка и качественно и количественно не могла обойтись без этого дополнения. Чем больше удавалось заполучить иностранцев, тем, казалось, лучше обстояло дело, так как таким путем сберегали для страны рабочую силу. Подданный приносил больше пользы, когда он приобретал и платил подати, чем когда он служил. Фридрих Великий как-то (в 1742 г.) дал задание, чтобы 1/3 роты состояли из иностранцев и только 2/3 — из пруссаков.

Вербовали в немецких странах, совсем не державших войск или державших их очень мало, в особенности в имперских городах; усиленно производили вербовку в Польше и Швейцарии. Прусские вербовщики не брезговали никаким обманом, никакой хитростью, при случае прибегали и к силе, чтобы добыть для войска своего короля годных, рослых людей. Даже гвардейцы маленьких немецких князьков не были застрахованы от “вербовки” их для прусского короля. Значительный контингент составляли и дезертиры, которые покинули свои знамена по какой-либо причине, особенно же из страха предстоявшего им наказания, и не хотели либо не могли взяться за гражданскую работу. Из случайно сохранившегося списка за 1744 г. можно видеть, что в одной из рот полка Реттберг из 111 иностранцев 65, а в другой из 119—92 человека, “уже раньше служили другим государям”, т. е. дезертировали. В течение своих войн Фридрих Великий постоянно производил вербовку для своей армии в соседних, даже вражеских странах, — в Мекленбурге, Саксонии, Ангальте, Тюрингии, Богемии — и часто насильно заставлял вступать к себе на службу военнопленных. После капитуляции Пирны он ведь пытался перевести на прусскую службу рядовых всей саксонской армии, отпустив предварительно офицеров. Он даже оставил их в составе прежних батальонов и только дал им прусских офицеров. Правда, это кончилось плохо; некоторые из этих батальонов взбунтовались, перестреляли своих командиров и перешли на сторону австрийцев.

В 1780 г. король повелел, чтобы лица, осужденные за подпольную литературу и за подстрекательство подданных к мятежу, присуждались по отбытии наложенного на них наказания к службе в войсках.

При таком составе рекрутов немудрено, что число дезертиров было огромно. Мы почти не встречаем ни одного писания короля, касающегося военного дела, в котором он не касался бы вопроса о мерах против дезертирства. В мирное время последнее было облегчено тем, что в Пруссии, “этой стране границ”, по выражению Вольтера, немного было городов, которые находились бы от границы на расстоянии более чем двух дней пути. Солдаты должны были караулить друг друга, а также крестьяне были обязаны под страхом тяжких наказаний преграждать дорогу дезертирам, ловить их и доставлять по назначению.

В инструкции короля Фридриха от 11 мая 1763 г. предписывается также офицерам изучать местность — можно подумать, с боевыми целями; но если сравнить это предположение с действительным содержанием инструкции, то сразу обнаруживается все различие не только в способе подготовки, но и в самом духе армий XVIII и XIX столетий.

Инструкция эта гласит:

“Поколику Его Королевское Величество изволили также усмотреть, что большинство офицеров в их гарнизонах предаются толикой лености и даже не ознакомились с окружающей их гарнизон местностью, что, однако, знать каждому офицеру весьма полезно на случай его пошлют в розыск за дезертиром, Его Королевское Величество повелеть соизволили командирам полков разрешать отпуска офицерам, примерно на один день, дабы они ознакомились с пересеченной местностью и точно изучали все теснины и узкие, пролегающие в выемках дороги и т. п., что должно иметь место во всех гарнизонах всякий раз, как полки меняют свои квартиры”.

На войне, во время переходов и на лагерных стоянках всегда должно было помнить о мерах предотвращения дезертирства, ночные переходы воспрещались; биваки не должны были располагаться вблизи леса; во время переходов по лесам гусары должны конвоировать пехоту. Французский посол Валори, сопровождавший Фридриха во время похода 1745 г., доносил, что из опасения дезертирства не решались высылать патрули на удаление свыше двух-трех сотен шагов. Это опасение оказывало влияние даже на стратегические движения; в 1735 г. Фридрих-Вильгельм I отказался, по совету Леопольда фон Дессау, вести свои войска через весьма закрытый район близ реки Мозель потому, что она представляла удобные случаи для дезертирства.

Можно ли вообще давать и выигрывать сражения с набранными таким путем и так настроенными солдатами? Уже в Тридцатилетнюю войну военнопленные неоднократно примешивались к войскам. Этим наемникам было безразлично, за кого они дерутся; война была их профессией, их ремеслом, и они без какого-либо внутреннего сопротивления переходили с одной службы на другую. С насильно забранными солдатами XVIII века дело отчасти обстояло так же; значительное и все возрастающее вместе с размером армий, число их вступало в ряды войск с таким глубоким внутренним отвращением, что в формах старых наемных банд они не могли бы явиться пригодным для армии материалом. Создание боеспособных воинских частей из насильственно завербованных людей стало возможным и может быть понято, лишь имея в виду эволюцию прежних банд наемников в формы постоянной армии с ее дисциплиной.

Фридрих-Вильгельм I предписывает в своем регламенте 1726 г.: “Новобранец раньше двух недель не должен нести ни караульной службы, ни какой-либо другой; за это время его надо обучать, дабы он мог служить; и чтобы новобранец с самого начала не впал в уныние и страх, но приобрел любовь и охоту к службе, его следует учить добрым, ласковым словом, без брани и ругани; не следует также сразу налегать на новобранца с учением, а тем более — бить его или подвергать какому-либо дурному обращению, в особенности если он непонятлив или иностранец”. Фридрих Великий однажды категорически писал: “... во время учения никого нельзя ни бить, ни толкать, ни ругать... солдат обучается терпением и методичностью, но не побоями”. Но дальше он продолжает: “... когда же солдат пускается в резонерство или не хочет делать что ему велят, или лукавит, тогда ему следует всыпать фухтелей, но в меру”. Но в действительности, как явствует по всем данным, во время учения били жестоко. Однако нет более ошибочного представления, чем утверждение, будто такая муштра была лишь бесполезной забавой. Капитан, который довел свою роту до того, что она была готова в каждый миг реагировать на его приказания движениями каждого своего члена, мог рассчитывать и на то, что по его команде она пойдет и в неприятельский огонь; при этом на точности движений рот построены были те тактические эволюции, которые давали победу полкам Фридриха.

В тактические единицы, крепко скованные дисциплиной и муштрой, можно было вливать и людей, не особенно отличающихся своей доброй волей; им приходилось слушаться команды офицера и проделывать все вместе с другими. Чем дисциплина становилась лучше и чем больше на нее можно было полагаться, тем меньше цены стали придавать доброй воле и другим моральным качествам рекрутов. Таким образом, различные свойства постоянной армии взвинчивали, так сказать, друг друга вверх: масса впитывала элементы, сами по себе не воинственные и враждебно настроенные; дисциплина делала их пригодными и давала возможность ставить в строй все большее количество таких элементов; но чем материал становился хуже, тем, в свою очередь, нужнее для него являлась твердая форма — дисциплина, которая почти заставляла отдельную личность расплываться в тактической единице.

Всей строгости дисциплины был подчинен в прусской армии не только рядовой, но и офицер. Когда после сражения при Мольвице молодой король произвел различные реформы в армии, в частности — в кавалерии, он действовал с такой строгостью, что более 400 офицеров были принуждены подать в отставку.

В наше время нам трудно отделаться от представления о солдате как о молодом человеке. В старой прусской армии приблизительно половина армии состояла из людей старше тридцати лет, немало солдат имели более 50, а некоторые — даже более 60 лет. Средний возраст унтер-офицеров можно определить в 44 года.

Одну из существенных черт постоянных армий, сложившуюся во второй половине XVII века, составляет резкая грань между рядовыми и корпусом офицеров; мы уже познакомились с ней во французской армии. В Пруссии она была еще резче, чем во Франции, поскольку здесь офицеры из буржуазии встречались еще реже, чем там, а переходная ступень “officiers de fortune” (зауряд-офицеры) не существовала. Путь, которым это резкое разделение внутри вооруженной силы постепенно выработалось, требует еще дальнейших исследований.

Первоначально слово “офицер” охватывало более широкую категорию людей; в нее входили и унтер-офицеры и даже музыканты. Затем появляется разделение, заключающееся в том, что унтер-офицеры относятся к тому же социальному классу, как и рядовые, а над ними выделяется офицерский корпус в современном смысле этого слова, почти исключительно состоящий из дворян.

Интересное указание на это явление мы находим в форме сетований в “Симплициссимусе”. Автор рисует нам военную иерархию в виде дерева, на нижних ветвях которого сидят солдаты; над ними — унтер-офицеры (“Wamsklopfer” — прозвище унтер-офицеров: “выколачивающие куртки”), над ними ствол дерева имеет пространство совершенно гладкое и без ветвей, намазанное своеобразными ингредиентами и редкостными мылами злополучия так, чтобы ни один субъект, если он не дворянин, не мог по нему взобраться ни при помощи мужества, ни при помощи ловкости, ни при помощи знания, как бы он по нему, с Божьей помощью, ни карабкался. Над этой частью ствола сидели ротные командиры, из которых одни были молодые, другие уже в годах; молодых втащили их родичи, старые — частью сами туда забрались, либо при помощи “серебряной лестницы”, именуемой взяткой, либо при помощи иных каких подмосток, которые счастье им подставило за счет других.

Этот процесс, повторяем, наблюдается во всех европейских странах, но, пожалуй, ни в одной стране он не оказался так резко выраженным, как в Пруссии. Фридрих-Вильгельм тотчас по вступлении на престол приказал, “чтобы никого не производить в портупей-юнкера (ефрейтор, капрал, подпрапорщик) кроме дворян, и устранил по окончании войны за Испанское наследство всех офицеров из буржуазии Фридрих Великий при представлении ему молодых кандидатов на офицерский чин, когда он среди них замечал недворянина, собственноручно выгонял его из рядов своей клюкой. Лишь при выдающихся талантах он допускал буржуазию; например, он очень ценил генерала Вунша, сына Вюртембергского пастора.

Немного менее строго, чем в пехоте и кавалерии, следили за этим в артиллерии и у гусар. Ведь на артиллеристов продолжали смотреть как на переходную ступень между техниками и солдатами, а гусары, в качестве легкой кавалерии, должны были являться, так сказать, войском, составленным из предприимчивых искателей приключений, которым, к тому же, принципиально отказывали в разрешении на вступление в брак. Гусар должен добывать себе свое счастье лезвием сабли, а не вступлением в брак, говорил Фридрих. И другим офицерам он давал необходимое разрешение лишь при условии, что невеста имела достаточное состояние и принадлежала так же, как и жених, к дворянскому званию.

Юнкеров нередко принимали уже в возрасте 12—13 лет. В 1806 г. из 131 офицера линейной пехоты, принадлежащих к буржуазии, 83 служили в гарнизонных батальонах, и только 48 — в полевых полках. Впрочем, так же, как во Франции, прибегали к помощи фиктивных приставок — признаков дворянского звания; рассказывали про услужливых канцелярских чиновников, умевших вписывать в документы, удостоверяющие личность, три решающие судьбу человека буквы: ф, о, н.

Первоначальные отношения между офицером и верховным вождем армии выражались, как и у ландскнехтов, в двустороннем договоре — капитуляции, как его называли. Еще Дерфлингер отказался однажды выступить в поход с великим курфюрстом по причине нарушения последним капитуляции. Низшие офицеры назначались на свои посты полковниками. Лишь постепенно такой порядок был заменен назначением офицеров самим верховным вождем.

Иерархическая лестница от фендриха и лейтенанта до фельдмаршала или, скажем, от рядового до фельдмаршала почти тождественна во всех европейских государствах. Мы здесь находим испанские, французские, итальянские и немецкие элементы, перенятые одним народом у другого. Самое курьезное превращение произошло со словом “маршал”; последнее по существу означает “конюх”; оно было перенесено на различные гражданские функции, а во французской военной терминологии осталось за “кузнецом” и “вахмистром”; в то же время значение его поднялось до “главнокомандующего”. Слово “фельдмаршал” появляется в XVI столетии, наряду с командирами пехотных полков, для обозначения кавалерийских полковников (при Зиверсгаузене у Альбрехта Алкивиада было три фельдмаршала), но так как первоначально кавалерия составляла все войско, то фельдмаршал появляется также в роли административного офицера или коменданта лагеря. У Монтекукули мы встречаем следующую иерархическую последовательность: генералиссимус, генерал-лейтенант, фельдмаршал, генерал от кавалерии, генерал от артиллерии, фельдмаршал-лейтенант.

Пруссия являлась случайно составившимся путем наследования государством, простиравшимся от польской, впоследствии русской, до голландской границы; отдельные ее области не были связаны между собой какими-либо общими интересами и удерживались вместе исключительно династией. Династия создала чиновничество и создала армию, образовавшие в этом государстве единство. За отсутствием других крупных моментов только феодальное понятие рыцарской верности вассалов служило связующим звеном между офицерским корпусом и верховным вождем армии. Таким образом, офицерский корпус был преемственно связан с традициями старинного поместного дворянства, которое было гораздо более сильно представлено в марках и колониальных областях — Бранденбурге, Пруссии, Померании и Силезии, чем в старогерманских областях на запад от Эльбы. Фридрих постоянно возвращается в своих писаниях к тому, что бюргеры не годятся в офицеры, так как их мысли направлены не на вопросы чести, а на прибыток. Но он не только приписывал дворянину качества, делающие его пригодным для военной службы, но и требовал от него, чтобы он действительно служил; Фридрих-Вильгельм I приказывал насильственно забирать через конных стражников (Landreiter) из дворянских усадеб мальчиков, к великому огорчению родителей, и сдавать их на воспитание в кадетские корпуса. Многие родители, чтобы сохранить при себе своих сыновей, тщетно пытались доказать, что они не принадлежат к прусскому дворянству. Король, однако, оставался при своем решении и приказывал передать родителям, что он хорошо позаботится об их детях. Фридрих Великий применял тот же метод для набора юнкеров в Силезии.

Но образование, которое давалось в кадетских корпусах, едва выходило за пределы народной школы, и действительно образованные люди среди прусского офицерства были большой редкостью. Представление древних готских князей, что из того, кто научится бояться палки учителя, не выйдет храброго воина (т. I, кн. IV, гл. I), по-видимому, продолжало жить среди дворянства. Передают, что Леопольд фон Дессау не позволял учиться своему сыну Морицу, чтобы увидеть, что может дать чистая природа. Сам Фридрих искал общества французов. Неудивительно, что Беренхорст мог писать: “... когда в 1741 г. вышел какой-то приказ о колоннах, господа офицеры спрашивали друг друга (на жестком платдейтче — нелитературном народном языке. —Ред.): „Что это за штука колуниге? Э, да что там! буду идти за тем, кто впереди; куда он пойдет, туда пойду и я". Вплоть до середины XIX столетия у нас встречались штаб-офицеры и генералы, говорившие на платдейтче, не умевшие справляться с дательным и винительным падежами. Могу добавить к этому недурное собственное наблюдение. Когда в 1879 г. я намеревался отвезти в кадетский корпус своего воспитанника, одного молодого принца, и вел по этому поводу переговоры с начальником военно-учебных заведений, неким кавалерийским генералом, он меня успокоил: “грамматике я придаю особое значение”.

Дворянский состав офицерского корпуса является для короля ручательством за верность и доброкачественность войска. Офицерский корпус при помощи дисциплины должен был настолько держать в руках солдат, чтобы они, несмотря ни на какую опасность, следовали за офицерами, ибо солдат должен бояться своего офицера больше, чем неприятеля. Когда король остался недоволен поведением некоторых частей при Цорндорфе, он рекомендовал офицерам налечь на палки. Ведь и римский центурион управлял своей ротой при помощи виноградной лозы, а дисциплинированный при посредстве этого инструмента римский легион победил греков и варваров, Ганнибала и галлов и завоевал мир.

Власть прусского офицера над его подчиненным была неограниченна; она не смягчалась хотя бы правом принесения жалоб. Единственное соображение, которое заставляло даже грубого, жестокого капитана соблюдать осторожность и умеренность, было то, что он не должен дурным обращением сделать солдата негодным к службе или довести его до дезертирства, ибо тогда ему придется затратить деньги на вербовку нового солдата. В гвардии отпадал и этот момент, так как в ней расходы на рекрутирование несли не капитаны, а сам король. Однако Фридрих оказался вынужденным категорически высказаться относительно гвардии, что при наложении наказаний надо соблюдать меру, а когда дают фухтеля, не должно говорить: “пускай он идет к черту! король должен будет дать другого в замену”. Если офицер нанесет увечье солдату, он должен за него заплатить и, кроме того, быть посаженным в Шпандау. Капитаны должны бы больше заботиться о своих людях, но “они им ничего не стоят, а потому — им и горя мало”.

С мыслью, что капитаны должны быть заинтересованы в сохранении своих людей, чтобы заботиться о них, мы встречаемся и у маршала Саксонского. В своих “Reveries” (“Мечтаниях”) он отвергает проект поставки рекрутов сословиями, ибо при этих условиях капитаны их заморят. Однако гонение сквозь строй нередко кончалось забиванием насмерть наказуемого.

Читатель мог заметить, что организация бранденбургско-прусской армии в значительной мере приближалась к французскому образцу. Ведь то была эпоха, когда французская культура была культурой мировой; особенно же, немецкое образование совершенно находилось под обаянием французского. В язык армии перешли многие французские выражения.

Но если сравнить французскую и прусскую армии XVIII века, то при тождестве основных элементов найдутся и значительные черты различия.

Строевое учение у французов ограничивается упражнением в необходимых формах движения; у пруссаков учение производится изо дня в день, и служба непрерывно занимает как офицеров, так и солдат. Офицеры должны жить поблизости своих частей, чтобы в каждую минуту иметь возможность с ними выступить.

В Пруссии офицерский корпус гомогенен, во Франции наблюдается различие между офицерами из дворян и из буржуазии, а в особенности — между дворянством придворным и провинциальным; мы видим там высокородных молодых полковых командиров и генералов, которые достигали своих постов, не пройдя строгой школы действительного офицерского воспитания. С одной стороны, это хорошо в том отношении, что дает возможность поставить людей с выдающимися способностями во главе войск еще в молодых годах. Но в конечном же счете здесь-то в значительной мере и следует искать источник той болезни, которая явилась причиной разложения армии под бурбонскими знаменами. Придворные генералы времен войны за Испанское наследство и Семилетней войны, которые переписывались с госпожой де Мэнтенон и госпожой де Помпадур о своих военных планах и вели друг против друга постоянные интриги, не обладали той военной решимостью, которая в конечном счете составляет основное качество полководца. У них не было недостатка в личной храбрости и усердии, но им не хватало того специфически военного душевного строя, который захватывает всего человека. Если мы будем анализировать, почему, несмотря на значительное численное превосходство, французские войска во время Семилетней войны не могли справиться с армиями трех небольших немецких государств — Ганновера, Брауншвейга и Гессена, получивших лишь незначительное подкрепление от пруссаков и англичан, то всякий раз натолкнемся на ту же причину.

Как французская, так и прусская армия пополнялись в значительной мере иностранцами; но во Франции из них формировались отдельные полки; в Пруссии, правда, тоже по временам появлялись небольшие иностранные воинские части, как например гугеноты, босняки, венгерские гусары, польские уланы, но в главной массе иностранцы в качестве завербованных солдат распределялись по тем же самым полкам, как и набранные “кантонисты”. В 1768 г. на 90 000 иностранцев в армии насчитывалось, по-видимому, всего 70 000 коренных пруссаков.

Большим преимуществом французской армии представляется то, что она в основной своей части имела национальный характер, но в военном отношении в XVIII веке это преимущество не давало себя знать, ибо в армии собирались как раз отбросы нации. Тем не менее это различие приобрело всемирно историческое значение. Национальный характер французской армии не обладал достаточной действенностью для того, чтобы придать ей особую силу, но он был достаточно существен для того, чтобы не допустить в ней той строгости дисциплины, которая в прусской армии доходила до варварства. Французская армия не знала телесного наказания, тем менее — неограниченного права офицеров и унтер-офицеров пороть. В Пруссии это явилось необходимым по причине массы тех дурных элементов, которые навязывались армии.

Когда после ряда повторных неудач и поражений Семилетней войны дисциплина во французской армии сильно расшаталась, военный министр Сен-Жермен попытался ее восстановить путем реформы по прусскому образцу и введения телесного наказания. У французов оказалось, однако, достаточно чувства собственного достоинства, чтобы этого не стерпеть; пришлось отказаться от этой попытки; но тогда уж дисциплина начала окончательно разваливаться, и этот процесс неудержимо развивался все дальше и дальше, причем весь народ вообще отвернулся от авторитета королевской власти и перешел к идее народного суверенитета. Великая французская революция, открывшая новую эпоху мировой истории, оказалась возможной потому, что армия покинула короля и примкнула к народному движению. Иностранные швейцарские полки остались верными королю, в то время как французские — от него отпали. Все попытки остановить движение, произведенные и после начала общей войны, и восстановить порядок — сначала Лафайета, затем Дюмурье — разбились именно о противодействие армии, в которой национальная гордость пересилила привязанность к своему верховному вождю, ставшему в противоречие с национальным сознанием и мыслью. Благодаря тому что Пруссия не была национальным государством и не имела национальной армии, создание такого внутреннего противоречия в ней было невозможно. Погрешности прусской армии заключались совсем в другом, как это катастрофически обнаружилось в 1806 г.

Наконец, как еще одно различие между прусской и французской армиями, мы не должны обойти молчанием того обстоятельства, насколько военный контингент Пруссии по отношению к численности ее населения превосходил таковой во Франции.

Максимума своей боевой силы до революции Франция, по-видимому, достигла в последний год Семилетней войны, в 1761 г., когда в Германии она держала под знаменами 140 000 человек, а на родине и в колониях 150 000, а всего 290 000. Это составляло приблизительно 1,2% ее народонаселения. К моменту когда вспыхнула великая революция, армия насчитывала всего лишь 173 000 (79 французских и 23 иностранных) пехотных полков, то есть около 0,7% населения.

Прусская армия в декабре 1740 г. насчитывала почти 100 000 человек; это на 2,24 миллиона населения Пруссии составляет 4,4%; ко времени кончины Фридриха войск было уже 200 000 человек, или 3,33% населения, из которых, однако, 10 месяцев в году не было под знаменами и половины (а именно 82 700 человек), и все же по отношению к народонаселению это составляло по сравнению с Францией вдвое больший контингент.



КОННИЦА ПРИ ФРИДРИХЕ ВЕЛИКОМ



Цитата:
1. Организация и тактика его конницы
При восшествии Фридриха Великого на престол он получил армию отлично дисциплинированную, маневрирующую с необыкновенной точностью, но обученную по совершенно фальшивой системе. Конница состояла из высоких людей и массивных лошадей и была в совершенстве обучена стрельбе как пешком, так и с коня. Таким образом, это было что-то тяжелое, неповоротливое, совершенно неспособное к быстрым движениям. Впрочем, такова была конница и во всех прочих европейских армиях: неповоротливая масса тяжелых всадников и лошадей, производившая атаки маленькой рысью и преимущественно занимавшаяся стрельбой из пистолетов и карабинов.

Фридрих в первом своем сражении при Мольвице перемешал пехоту с кавалерией и достиг этим хорошего результата, но он тем не менее очень скоро понял всю ложность подобной системы и приступил к преобразованиям в духе Карла XII, которые через очень непродолжительное время сделали его конницу одной из лучших и подвижнейших.

Первой его мерой было строго воспретить стрельбу с коня и действовать исключительно атакой карьером с холодным оружием в руках. Он обучал своих всадников не обращать никакого внимания на огонь противника и смело врываться в его ряды. Для доведения быстроты до наивысшей степени он облегчил снаряжение и вооружение солдат и старательно обучал их быстрым движениям в порядке на всякого рода местности.

Он обращал особенное внимание на сохранение полной сомкнутости и верного направления при движении на большие расстояния. Постоянными упражнениями ему удалось довести прусскую конницу к началу Семилетней войны до того, что она выполняла всякие перестроения и эволюции самыми быстрыми аллюрами в полном порядке и сомкнутости. Гибер в своем восхвалении прусского короля говорит: “В одной только Пруссии офицеры и солдаты обладают уверенностью в лошади и смелостью в управлении ею, так что они составляют как бы одно целое с ней и проводят в жизнь древнее сказание о кентаврах. Только там видны на маневрах 60-80 эскадронов силой действительно в 130-140 коней каждый, составляющих крыло всей армии; только там можно видеть 8 000-10 000 всадников, производящих атаку на несколько сот сажен в совершенном порядке и после остановки начинающих подобную же атаку против предположенного, внезапно появившегося в новом направлении противника”.

“Во всех лагерях, на всех смотрах, вообще где только Фридрих видит свою конницу, он обращает преимущественное внимание на эти атаки большими массами, придавая большое значение умению их выполнять”.

Уже Маршал Саксонский требовал, как мы видели, чтобы конница могла произвести атаку на 2000 шагов самым быстрым ходом с сохранением сомкнутости. Фридрих вполне оценил эту мысль и употреблял все средства для ее выполнения. Старейшие генералы считали нужным протестовать против некоторых его нововведений, но в Зейдлице и Цитене он нашел полное сочувствие и поддержку, и в скором времени весь свет наполнился славой прусских всадников, организованных, обученных и предводимых подобными блестящими вождями. Действительно, из 22 больших сражений, данных Фридрихом, по крайней мере 15 были выиграны благодаря его коннице.

Вообще конница достигла в это время своего апогея. Почва для этого была уже подготовлена, и стоило только появиться гению, который бы воспользовался имеющимися данными, чтобы повести ее к славе и успехам. В течение почти полустолетия как всадники, так и пехотинцы привыкли возлагать вею свою надежду на огнестрельное оружие. Пехота отбросила пики и заменила их штыками, которые, представляя достаточную защиту против конницы, двигавшейся медленными аллюрами, очевидно, не в состоянии были задержать энергичной атаки. Неподвижные, неповоротливые всадники, против которых Зейдлиц и Цитен вели быструю, подвижную конницу Фридриха, очевидно, не могли остановить огнем из пистолетов и карабинов несшихся на них полным ходом эскадронов. Варнери говорит (и ему можно поверить на слово):

“Опыт показал мне более чем в ста случаях, что эскадрон, полагавшийся только на огонь, будет всегда опрокинут эскадроном, атакующим его карьером без единого выстрела”.

Также и пехота, непривычная к подобному образу действий, постоянно терпела первое время поражения; резня, начинавшаяся после того, как линия пехоты была прорвана, была столь ужасна, что не могла не произвести впечатления на все остальное войско. Один-два подобных успеха должны были сильно поднять дух конницы и, напротив того, подействовать угнетающим образом на пехоту; благодаря полной уверенности в себе кавалерия атаковала все, что ей представлялось, с такой отвагой, что положительно сметала все перед собой. Очевидно, это и было одной из причин постоянных поразительных успехов конницы в Семилетнюю войну. Ни в какое время, даже при Александре и Ганнибале, не было совершено конницей более выдающихся подвигов, чем при Фридрихе в позднейшие его войны; тайна этих подвигов заключалась в заботливом одиночном обучении каждого солдата, в постоянном маневрировании массами, в исключительном употреблении холодного оружия и в пламенной энергии и искусстве кавалерийских генералов.

В первом сражении Фридриха при Мольвитце его конница, еще находившаяся в том положении, как он ее нашел при вступлении на престол, была атакована и сразу опрокинута австрийской кавалерией, приобретшей некоторую опытность в войнах с турками. По всем вероятиям, дело это произвело сильное впечатление на Фридриха и дало толчок к введению разных преобразований. Фридрих Великий предписывал своим офицерам всегда атаковать первыми в том убеждении, что атака есть не только лучшее, но и единственное средство действия для конницы. Он старался поднять как можно выше дух всадников, что видно из следующих слов его инструкции для конницы: “Если предстоит атака, то она должна быть произведена по указанным правилам, а именно: сначала большой рысью, а затем широким галопом, но всегда сомкнуто; Его Величество уверен, что при соблюдении этого неприятельская конница будет всегда опрокинута”. При этом находится следующее примечание: “Если кто-нибудь из людей не исполняет своей обязанности и выскакивает из рядов, то первый же офицер или унтер-офицер должен его проткнуть палашом”. Из этого можно видеть, что Фридрих, чтобы вызвать свою конницу на совершение великих подвигов, пользовался всеми средствами и прибегал иногда к суровым мерам.

Вполне понятно, что при подобной системе прусская конница оказалась значительно выше конницы других немецких государств с ее медленными движениями и французской - с ее недостаточно сомкнутыми построениями. Последняя производила в это время двоякого рода атаки: “en muraille” - рысью в сомкнутом строю и “en fourrageurs” - карьером в разомкнутом строю. Превосходство прусской конницы было столь велико, что ее гусары и прочие легкие части ни минуты не задумывались атаковать тяжелых австрийских кирасир и драгун, причем нередко опрокидывали и побеждали их. Изменив образ действий конницы, Фридрих улучшил также ее организацию и тактические построения. Его конница состояла из кирасир, драгун и гусар.

Кирасирский полк делился на 5 эскадронов, эскадрон - на 2 роты по 70 коней в каждой. Обыкновенное построение было в 3 шеренги, причем третья шеренга служила для пополнения разрывов в первых двух при движении в атаку. Сохранение трехшереножного строя на галопе представляло большие затруднения; особенно плохо приходилось второй шеренге, сжатой между двумя другими. Следствием этого, для увеличения подвижности, явился двухшереножный строй, принятый к концу Семилетней войны как французами, так и пруссаками.

На поле сражения конница строилась обыкновенно в 2 линии, из которых первая имела между эскадронами самые маленькие интервалы, а вторая - более широкие, равные приблизительно длине фронта эскадрона. Вторая линия служила резервом, через который первая могла в случае необходимости отойти и вместе с тем наблюдала за флангами, держась наготове встретить фланговую атаку противника. Фридрих был большим поклонником атаки во фланге и требовал, чтобы его конница пользовалась всяким случаем для производства их, говоря, что успех такой атаки несомненен.

При обучении конницы в мирное время Фридрих очень часто заставлял ее атаковать в одной сомкнутой линии без интервалов, справедливо предполагая, что ей тем легче будет маневрировать, имея самые небольшие интервалы, в 5-6 шагов. Эскадрон делился на 2 дивизиона, дивизион - на 2 взвода по 12 рядов, взвод - на 2 отделения.

Кирасиры носили кирасы. В каждом полку было 37 офицеров, 70 унтер-офицеров и 12 трубачей.

Большая часть драгунских полков имела ту же силу и состав, как и кирасирские; был, однако, один в 3 эскадрона и два - по 10 эскадронов.
Гусарские полки имели по 10 эскадронов, но эскадроны были слабые. Полк был силой в 1440 коней при 51 офицере и 110 унтер-офицерах. Начальников относительно было больше, чем у австрийцев.

Хотя Фридрих и запрещал всадникам действовать огнестрельным оружием, пока они находились в сомкнутом конном строю, но он отлично понимал всю важность стрельбы для небольших частей, фланкеров, патрулей и т. п.; и, чтобы люди могли в этих случаях пользоваться своим оружием с успехом, их заботливо обучали стрельбе, прицеливанию и скорому заряжанию.

Так как прусские всадники часто занимали аванпосты, ходили в разъезды и вообще несли службу, где были предоставлены самим себе, то необходимо было комплектовать ее людьми, на которых можно было бы безусловно положиться. Они имели почти ежедневно возможность дезертировать, и вместе с тем им приходилось постоянно задерживать шпионов и дезертиров. Поэтому в конницу назначались преимущественно сыновья мелких землевладельцев и арендаторов, и в случае побега родственники отвечали за них. Это показывает, с каким вниманием король входил во все мелочи кавалерийского дела и не пренебрегал ничем, чтобы сформировать хорошую конницу. Нужно сказать, что усилия его были достойно вознаграждены, потому что большей частью своих успехов он обязан именно коннице.

В числе других улучшений, введенных, как полагают, Фридрихом, нужно сказать о развертывании колонн движением эскадронов или взводов вполоборота направо или налево прямо на свое место. Прежде это производилось таким образом, что голова колонны заезжала правым или левым плечом и шла в новом направлении, пока вся колонна не вытягивалась ей в затылок, а затем все части заезжали одновременно во фронт. Частые заезды и особенно продолжительное движение флангом к неприятелю не нравилось королю, и он пожелал заменить это построение другим, более простым. Когда же он сообщил эту свою мысль некоторым старейшим офицерам, то они заметили, что это такого рода вещь, которой никто прежде не делал, о которой даже не думали. “Она уже обдумана, - отвечал король, - и должна быть приведена в исполнение”. Тогда было замечено, что нужно сначала научить всадников в манеже. “Этому они должны научиться, а также и их лошади”, - был ответ короля. А по заявлении, что многие сломают себе шею прежде, чем построение будет выучено, Фридрих отвечал: “Что ж такое, лишь бы оно дало победу”. Проба была сделана сначала небольшими частями, затем большими, и удалась вполне. Вышесказанное, взятое из “Военных и политических писем” графа Альгаротти, показывает, с какой энергией Фридрих проводил все свои реформы, несмотря на устарелые взгляды и предубеждения, укоренившиеся в армии.

Кирасиры обыкновенно составляли первую линию; гусары ставились на флангах или в резерве, но настоящей их сферой была малая война. Драгуны занимали среднее место между кирасирами и гусарами и действовали в связи с теми и другими. Впрочем, Фридрих вообще применял конницу более разнообразно, чем кто-либо из кавалерийских вождей, и нередко возлагал обязанности легкой конницы на кирасир, а гусар заставлял сражаться сомкнутыми эскадронами на поле битвы наподобие линейной конницы.




Цитата:
Образ действий конницы Фридриха, большими массами и исключительно холодным оружием, подвергал ее более чем когда-либо убийственному артиллерийскому и пехотному огню. Бывали случаи, когда эти оба рода оружия могли вполне безнаказанно обстреливать конницу. Желание чем-нибудь помочь этой последней побудило Фридриха сформировать конную артиллерию, которая могла всюду следовать за конницей и в бою своим огнем удерживать неприятельскую артиллерию и пехоту на почтительном расстоянии, пролагая вместе с тем путь своим всадникам. Это нововведение дало коннице, без уменьшения ее подвижности, новое средство для нападения и обороны. Гусарам и прочим легким войскам также иногда придавались конные батареи.

Один из кавалеристов, современников Фридриха Великого, генерал-майор Варнери, оставил выдающиеся военные сочинения; его “Remarques sur la cavalerie” (“Заметки о кавалерии”) являются одной из лучших работ по организации и тактике конницы и особенно интересны, потому что выражают мысли одного из лучших прусских кавалерийских генералов. Известно, что взгляды Варнери основаны на взглядах Зейдлица, под начальством которого он служил и с которыми был соединен узами тесной дружбы. Прочие его сочинения, хотя, может быть, и не столь интересные, также имеют свою цену, так, например, в “Remarques sur le militaire et la marine des turcs et des russes” находится много любопытных сведений об армиях обеих этих стран. Его “Campagnes de Frederic II, roi de Prusse, de 1756 a 1762” были сильно раскритикованы, но и в них находится много интересных подробностей. Варнери выказывает чрезвычайное поклонение Зейдлицу. Он называет его “этот великий человек” и говорит, что нельзя довести конницу до большего совершенства, чем это сделал Зейдлиц; про полк же его он заявляет, что он мог бы служить образцом для конницы всего света. Фридрих обладал особенной способностью выбирать людей: его оба кавалерийские генерала, Зейдлиц и Цитен, были людьми чрезвычайно выдающимися. Энергия и быстрая решимость первого выказались вполне, когда он еще был молодым офицером, при одном случае, о котором говорится в “Idees pratiques sur la cavalerie” графа Рошфора. “Зейдлиц, которому Фридрих обязан большей частью своих успехов, был такой ловкий и энергичный всадник, что не мог допустить, чтобы кавалерийский офицер попался в плен, пока он на коне. Это было им как-то высказано, когда он в чине ротмистра сопровождал короля. Фридрих, от которого ничего не ускользало, услышал это замечание и решил испытать Зейдлица. Случай не замедлил представиться. Свита проходила по мосту; дойдя до середины его, король остановился и, обращаясь к Зейдлицу, который был со всех сторон окружен лицами свиты, сказал: “Вы говорите, что кавалерийский офицер никогда не может быть взят в плен, это замечание бесспорно храброго человека; бывают, однако, случаи, когда можно бы сдаться без всякого бесчестья. Предположим, например, что мы ваши враги; вы, конечно, и не попытались бы пробиться. Что же сделали бы?” Зейдлиц с быстротой мысли дает шпоры лошади, бросается в реку и без всякого повреждения возвращается к свите; затем, кланяясь королю, говорит: “Ваше Величество, вот мой ответ”.

Зейдлиц обладал способностью угадывать минуту, когда можно было быть смелым, даже отчаянным, и когда следовало быть осторожным. Никто не умел так полно сочетать разумную сдержанность с сумасшедшей энергией. Еще мальчиком от отличался смелыми поступками: 7 лет от роду он проехал между вертящимися колесами ветряной мельницы, 23 лет он был майором и успел выказаться во многих битвах, 32 (34) - полковником и командиром кирасирского полка, 35 (36) - генерал-лейтенантом и главнокомандующим конницей. Самым блестящим его подвигом была битва при Россбахе в 1757 г., где он с одними своими всадниками одержал победу. Его нападение на Готу, когда он с 1500 людей взял город, занятый сильным пехотным отрядом с артиллерией, было другим отважным делом.

Другой из кавалерийских генералов Фридриха, Цитен, был очень любим королем. Он, по словам его биографа, соединял мудрость с мужеством, ловкость с присутствием духа и деятельность с полнейшим самообладанием. Он составлял план с постепенностью находящей грозы и приводил его в исполнение с быстротой молнии. Он долгое время командовал известным гусарским полком, получившим его имя, или так называемых гусар с мертвой головой. Он состоял на службе в течение около 70 лет и скончался 86 лет от роду. Быстрота его решений была поистине изумительна. Он сказал однажды королю: “В ту минуту, когда я вижу противника, у меня уже готовы все распоряжения”. Эта быстрота взгляда была одной из причин его постоянных успехов. Во всех описаниях походов и битв Фридриха мы встречаем постоянно имя Цитена, и всегда с особенной славой.

В коннице Фридриха мы встречаем самое заботливое обучение одиночных людей и мелких единиц до сведения их в крупный части. Едва ли он не был первым, кто обратил большое внимание на одиночное обучение езде и владению оружием. Положим, мы видели, что во времена рыцарства молодые дворяне постоянно занимались с 14-летнего возраста ездой и употреблением копья, меча, палицы и секиры, и, по всем вероятиям, они в этом достигали не меньшей, если не большей ловкости, чем всадники Фридриха, но этим все и ограничивалось: они подготавливались исключительно к одиночному бою. Фридрих же сделал большой шаг вперед, поставив одиночное обучение только основанием для маневрирования и действия большими массами.

После Дрезденского мира было обращено особое внимание на специально-кавалерийское обучение конницы. Каждому полку был устроен манеж и придан берейтор, который занимался обучением людей и лошадей; солдаты обучались всем подробностям искусства езды и особенно усиленно - владению оружием на коне. Через это всякий всадник получал полную уверенность в своих силах как в управлении лошадью, так и в действии оружием. Ни один солдат не допускался до участия В маневрах, пока он не прошел всего курса обучения и не сидел крепко в седле.

Эта заботливость, с которой занимались каждым всадником и каждой лошадью, дала возможность прусской коннице маневрировать большими массами с изумительной быстротой. Она могла выполнять все эволюции на широком галопе, сохраняя полную сомкнутость и верность направления.

Зейдлиц и Цитен обращали оба большое внимание на обучение конницы. По окончании манежной езды приступали к маневрированию на пересеченной местности и большими массами. Особенно Зейдлиц часто производил маневры на труднодоступной местности на всех аллюрах, причем, конечно, бывали случаи ушибов и даже смерти. Фридрих сделал ему однажды по этому случаю замечание, на что Зейдлиц спокойно отвечал: “Если Ваше Величество будет делать такой шум из-за пары сломанных шей, то у вас никогда не будет тех смелых всадников, которые так необходимы в поле”. Этот рассказ хорошо иллюстрирует тот дух, в котором воспитывалась конница Фридриха.

Как мы уже говорили, конница на ровной местности атаковала иногда в сомкнутой линии без всяких интервалов (en muraille, как говорили французы). Например, Зейдлиц При Цорндорфе с 70 эскадронами - случай, который выказывает донельзя рельефно превосходное обучение конницы маневрированию. Вообще же интервалы между эскадронами допускались различные и сообразовались как кажется, с местностью и образом действия противника.




Цитата:
Отступление конница производила обыкновенно уступами; сбор производился всегда вперед и никогда назад, т. е., другими словами, после удара собирались во время преследования, - правило очень важное и целесообразное, так как им устранялась беспорядочная погоня и часть оставалась в руках начальника, что давало ему возможность встретить с успехом новые могущие появиться части противника или ударить во фланг или тыл подставившихся под удар неприятельских частей.

Система обучения была одинакова во всех родах конницы: быстрота, спокойное маневрирование, атаки сомкнутые и разомкнутые требовались от всех частей. Так же точно все обучались прыгать через канавы и заборы, переходить через углубленные дороги, проходить деревни и дефиле, обыскивать леса, исполнять разведки, т. е. учили всему, что могло встретиться на войне.

Легко себе представить, какую силу составляла в бою подобным образом обученная конница, предводимая энергичными вождями. Доверяя холодному оружию, привыкнув к рукопашному бою, всадники скоро стали с презрением относиться к огнестрельному оружию.

Рассмотрев особенности системы Фридриха по подготовке частей и познакомившись с его необыкновенной заботливостью о войсках, мы нисколько не удивимся одержанным им огромным успехам, а придем к заключению, что он пожал то, что посеял.

Последуем затем за прусской конницей на поля сражений и посмотрим поближе на результаты сделанных Фридрихом нововведений, которые весьма поучительны для каждого кавалерийского офицера.


ПЕХОТА ФРИДРИХА ВЕЛИКОГО



Цитата:
Нумерация полков в прусской армии была принята в 1806 году. До этого времени полки назывались по фамилиям своих полковников. Со сменой полковников менялось и название полка.

К концу царствования Фридриха II в рядах прусской армии насчитывалось 55 пехотных полков (Feldregimenter). Первые 32 полка, назывались пехотными и состояли из мушкетерских и гренадерских рот, остальные (№№33 - 55) назывались фузилерными (Füsilier-Regimenter).

Каждый пехотный полк состоял из двух батальонов (в батальоне 5 мушкетерских и 1 гренадерская роты). Некоторые полки имели ещё и третий батальон, но их число было не велико. При Фридрихе-Вильгельме II все пехотные полки прусской армии были переведены в трехбатальонный состав.

Тактическая организация батальона при Фридрихе II выглядела следующим образом:

Батальон делился на 4 мушкетерских дивизиона, каждый из которых состоял в свою очередь из двух плутонгов (взводов).

Рота насчитывала 5 офицеров, 16 унтер-офицеров и 114 рядовых.

В каждом пехотном батальоне прусской армии одна рота была гренадерской. В военное время эти роты выделялись из состава своего полка и сводились в 4-х ротные гренадерские батальоны, образовывавшие как правило авангард армии и формировавшие её ударное крыло при атаке противника.
Пехотные полки прусской армии существовавшие в период Семилетней войны (1756-1763)

N° 1 : von Winterfeldt (1756-58). Lattorf (1760).

2 : von Kanitz (1750-69).

3 : Generalfeldmarschall Leopold Maximilian Fürst v. Anhalt-Dessau (1747-58). Kahlden (1759).

4 : von Kalnein (1745-57). Rautter (1758). Kleist (1761).

5. : Oberst Anselm Christoph v. Bonin (1742-55). Herzog Ferdinand v. Braunschweig (1755-66).

6. : Grenadiergardebataillon von Retzow (бывшие гренадеры-великаны) (1740-60). Retzow (1760). Saldern (1760-68).

7 : August Wilhelm Prinz von Braunschweig-Bevern (Alt Bevern) (1756-57).
8 : von Amstell (1754-57). Geist (1759).

9 : Quadt von Wickeradt (1747-56). Kleist (1758). Jürgen Friedrich v. Oldenburg (1759). Puttkammer (1759). Schenckendorf (1763).

10. : von Knobloch (1750-57). Pannwitz (1759).

11. : von Below (1749-58). Rebenüsch (1763).

12. : Oberst Ludwig IX. Erbprinz v. Hessen-Darmstadt (1743-57). Friedrich August v. Finck (1757).

13. : von Jtzenpiitz (1750-60). Syburg (1762). Kaiser (1763).

14. : von Lewaldt (1738-68).

15. : 1-й Лейб-гвардейский батальон (1740-1807).

16. : Christoph Graf zu Dohna (1748-62).

17. : Jeetze (1748-56). von ManteufFel (1764).

18. : August Wilhelm Prinz von Preußen (1742-58). Friedrich Wilhelm Prinz von Preußen (1758-90).

19. : Carl Friedrich Albrecht Markgraf von Brandenburg-Schwedt (Markgraf Carl) (1731-63).

20. : Borcke (1746-56). von Zastrow (1757). Bornstedt (1759).

21. : Bredow (1744-56).

22. : Moritz Prinz von Anhalt-Dessau (1741-60).

23. : Friedrich Wilhelm v. Forcade de Biaix (1748-65).

24. : Johann Sigismund Frhr. v. Schwendy (1723-57). Frhr. v. d. Goltz (1757-61)..

25. : von Kalkstein (1729-60).

26. : von Meyerinck (1749-58). Wedell (1760).

27. : von Kleist прозванный "старым" (“Alt”) (по отношению к №9, носящему прозвище “Jung” (молодой) (1749-56). Assebùrg (1759).

28. : Herault de Hautcharmoy (1742-58). Jung Münchow (1758). Jung Kreytzen (1759). Ramin (1760).

29. : von Schuitze (1747-58). Wedell (1758).

30. : von Blanckensee (1755-56). Pritz (1757). Kannacher (1759).

31. : von Lestwitz (1746-63).

32. : von Treskow (1754-61).

33. : Baron de la Motte Fouqué (1744-74).

34. : August Ferdinand Prinz von Preußen (1740-1807).

35. : Heinrich Ludwig Prinz von Preußen (1740-1802).

36. : von Münchow (1740-58). Alt Münchow (1758). Münchow (1761).

37. : von Kurssel (1755-58).

38. : von Brandes (1749-58).

39. : Prinz Friedrich Franz von Braunschweig (Jung Braunschweig) (1745-58).

40. : von Krevtzen (1750-58). Alt Kreytzen (1759).

41. : Graf von Wied zu Neuwied (1746-65).

42. : Heinrich Markgraf von Brandenburg-Schwedt (шеф полка) (1741-88).

43. : von Kalsow (1744-57). Kalkreuth (1758). Bredow (1759).

44. : Jungkenn Müntzer von Mohrenstamm (1749-59). Hoffmann (1760).

45. : von Dossow (1743-57).

46. : Erbprinz Carl Eugen von Württemberg (1743-66).

47. : von Wietersheim (1746-58).

48. : Friedrich Erbprinz von Hessen-Cassel (1756-57). Friedrich Wilhelm v. Salmuth (1757-63).

49. : Pionniers von Gers (1754-63).

Полки созданные в 1772-1774 гг.

N° 50 : von Rossières.

51 : von Krockow.

52 : von Lengefeld.

53 : von Luck.

54 : von Rohr.

55 : Adolph Prinz von Hessen-Philippsthal.






Цитата:
Гарнизонные полки:

Помимо пехотных в армии существовали ещё и гарнизонные полки, которые должны были оборонять крепости, но часто использовались и в полевых сражениях. В начале царствования Фридриха II (1740 г.) в армии было только 3 гарнизонных полка, но с годами их число увеличилось до 12.

1. Luck

2. Sydow

3. Hellermann

4. Grape

5. Sydow

6. Lattorf

7. Lange

8. Knobelsdorf

9. La Motte

10. Blanckensee

11. Manteuffel

12. Kalckreut

Легкая пехота:

Чтобы противостоять легкой пехоте австрийских пограничных полков в армии были созданы егерские роты (по 60 чел.), но во время Семилетней войны они были усилены и сведены в батальоны. Помимо них был создан Вольный батальон (Freibataillon), также выполнявший функции легкой пехоты.

Кн. Голицин указывает, что в 1759 году в прусской армии было 10 легких батальонов, составлявших корпус Пеших егерей (Jagerkorps zu Fuss), но действовавших автономно.




Семилетняя война http://syw-cwg.narod.ru/index.html

Униформа Прусской армии http://syw-cwg.narod.ru/SYW_Knt.html
http://www.grosser-generalstab.de/tafeln/knoetel.html



Последний раз редактировалось: Erich von Glauber (Вт Июл 24, 2007 8:50 pm), всего редактировалось 2 раз(а)

_____________Награды______________
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Благодарности
Erich von Glauber
Гражданский


Зарегистрирован: May 09, 2007
Сообщения: 407
Откуда: Первопрестольная
Репутация: 7

СообщениеДобавлено: Вт Июл 24, 2007 10:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Оружие Прусской армии,но только на немецком http://www.preussenweb.de/preussstart.htm

_____________Награды______________
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Благодарности
Katran
Рядовой штрафбата


Зарегистрирован: May 10, 2007
Сообщения: 1965
Откуда: Europe
Репутация: 15

СообщениеДобавлено: Вт Июл 24, 2007 11:15 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Erich von Glauber, конкретно где там оружие? Давайте прямую ссылку.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Благодарности
Erich von Glauber
Гражданский


Зарегистрирован: May 09, 2007
Сообщения: 407
Откуда: Первопрестольная
Репутация: 7

СообщениеДобавлено: Вт Июл 24, 2007 11:34 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Katran,а там вообще ссылка почему-то не меняется.Заходите в Armee>>Waffen.

_____________Награды______________
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Благодарности
Erich von Glauber
Гражданский


Зарегистрирован: May 09, 2007
Сообщения: 407
Откуда: Первопрестольная
Репутация: 7

СообщениеДобавлено: Вт Июл 24, 2007 1:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Прусская артиллерия

Цитата:
Организация прусской артиллерии на 1 июня 1787 года:
4 полка. В каждом 53 офицера, 400 фейерверкеров, 100 капралов, 220 бомбардиров, 1600 рядовых артиллеристов, 10 фельдшеров, 8 музыкантов и 11 барабанщиков. В 3 и 4 полках было только по 10 барабанщиков.
Количественный состав батарей варьировался от 6 пушек + 2 гаубицы до 10 пушек. В 1787 году в состав артиллерии входило 66 батарей, а именно:
6 усиленных 12ф. батарей – 6 тяжелых 12ф. пушек и 2 тяжелые 10ф. гаубицы
22 стандартные 12ф. батареи - 6 средних 12ф. пушек и 2 легкие 10ф. гаубицы
16 тяжелых 6ф. батарей – 6 тяжелых 6ф. пушек и 2 легкие 10ф. гаубицы
16 легких 6ф. батарей – 6 легких 6ф. пушек и 2 легкие 10ф. гаубицы
6 конноартиллерийских бригад – 8 легких 6ф. пушек и 1 7ф. гаубица
Полковая артиллерия линейной пехоты включала в себя 188 6ф. пушек и 132 3ф. батальонных пушки, 20 легких 3ф. пушек фузелерных батальонов и 43 резервных орудия.
В 1789 году утверждена новая структура артиллерийских полков. Согласно ей каждый из арт. полков состоял из 33 пеших артиллерийских рот и 3 конноартиллерийских рот. Это касалось 1,2 и 3 полков. 4-й артиллерийский полк считался элитным и включал в себя 4 гвардейские батареи, артиллерию фузелерных батальонов, 2 батареи 10ф. гаубиц и резервный артиллерийский парк.
В 1790 году произошла очередная реорганизация арт. полков.
Согласно ей в артиллерии формировалось 60 батарей следующего состава:
Линейная артиллерия:
10 стандартных 12ф. батарей
16 тяжелых 6ф. батарей
10 легких 6ф. батарей
6 конноартиллерийских 6ф. батарей

Резервная артиллерия:
4 усиленные 12ф. батареи
4 стандартные 12ф. батареи
4 тяжелые 6ф. батареи
2 легких 6ф. батареи
2 10ф. гаубичные батареи

После реформы 1792 года Полевой артиллерийский корпус состоял из 4 полков 2-х батальонного состава по 5 рот в каждом батальоне.
Командующие полками в 1806 году:
1-й арт. полк – генерал-лейтенант фон Меркатц (von Merkatz)
2-1 арт. полк - генерал-лейтенант фон Шёнемарк (von Schönermark)
3-й арт. полк – генерал-лейтенант фон Темпельхоф (von Tempelhoff)
4-й арт. полк – генерал-майор фон Хартман (von Hartmann)
Конная артиллерия – полковник фон Хуфер (von Hüfer)

Помимо полевой артиллерии в состав прусских войск входили 16 «гарнизонных» артиллерийских рот.

Состав полков на 1806 год:

Пешая артиллерия:

64 офицера, 10 главных фейерверкеров, 30 фейерверкеров, 31 барабанщик, 1600 рядовых, 10 ротных фельдшеов.

Конная артиллерия:
37 офицеров и 1470 нижних чинов.


Взято с http://www.fieldofbattle.ru/modules.php?name=Forums&file=viewtopic&p=24676








Фотографий самих орудий к сожалению нет...


_____________Награды______________
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Благодарности
Erich von Glauber
Гражданский


Зарегистрирован: May 09, 2007
Сообщения: 407
Откуда: Первопрестольная
Репутация: 7

СообщениеДобавлено: Вт Июл 24, 2007 8:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

ФРАНКО-ПРУССКАЯ ВОЙНА 1870-71

Цитата:
ФРАНКО-ПРУССКАЯ ВОЙНА 1870-71 война между Францией и Пруссией, в союзе с которой выступили и другие германские государства. ПредысторияОбе стороны стремились к войне и с 1867 готовились к ней. Пруссия в 1860-х годах вела борьбу за объединение Германии под своим руководством. В 1866, одержав победу в войне против Австрии, она заняла лидирующее положение среди государств Германского союза. В 1867 г. был образован Северо-Германский союз (без Австрии), объединивший германские земли к северу от Майна. Вне его оставались южногерманские государства, во время австро-прусской войны 1866 выступившие на стороне Австрии. Канцлер Северо-Германского союза О. фон Бисмарк рассчитывал теперь присоединить эти земли и завершить объединение Германии. Франция, стремившаяся сохранить свою гегемонию в континентальной Европе и боявшаяся усиления Пруссии, намеревалась этому противодействовать. К тому же Вторая империя переживала внутренний кризис, толкавший Наполеона III и его окружение к войне, в которой видели средство преодоления трудностей. В мае 1870 между Францией и Пруссией развернулся дипломатический конфликт. Испанское правительство предложило родственнику прусского короля Вильгельма I немецкому принцу Леопольду Гогенцоллерн-Зигмаринену занять вакантный испанский престол. Это вызвало недовольство Франции. Принц Леопольд сначала ответил согласием, но затем, под влиянием Вильгельма I, не желавшего осложнений, отказался. Французское правительство, стремившееся к обострению ситуации, потребовало от Пруссии гарантий на будущее. Рассчитывая уладить конфликт, Вильгельм I вел в Эмсе переговоры с французским послом. Бисмарк, провоцируя войну, исказил текст посланного ему 13 июля 1870 из Эмса сообщения об этих переговорах, придав ему оскорбительный для французского правительства смысл. "Эмская депеша" послужила поводом к войне. Начало войны19 июля 1870 Франция объявила Пруссии войну. С самого начала война превратилась во франко-германскую: против Франции выступила не только Пруссия, но и связанные с нею договорами государства Северо-Германского союза, а также южногерманские государства. Французское командование во главе с Наполеоном III планировало стремительное вторжение своих войск в Германию, чтобы помешать соединению северогерманских войск с южногерманскими. Однако во Франции мобилизация прошла медленно и неорганизованно, наступление не удалось начать в намеченные сроки. Между тем южным и северным германским армиям удалось соединиться. Они были сконцентрированы на французской границе, на среднем Рейне, между Мецем и Страсбургом, и начали действовать по плану, составленному начальником прусского генерального штаба Х. К. Мольтке-Старшим. Силы сторон были не равны. Германские войска в общей сложности насчитывали ок. 1 млн. чел., французская армия - лишь 300 тыс. чел. Хотя французская армия имела ружья новейшей системы Шаспо, превосходившие по боевым качествам немецкие ружья, ими была обеспечена далеко не вся армия. Кроме того, стальные нарезные орудия прусской артиллерии по дальности стрельбы значительно превосходили французские бронзовые пушки.4 августа 1870 германские войска начали наступление в Эльзасе, в течение трех дней разбили 4 из 8-ми корпусов французской армии и оккупировали часть Эльзаса и Лотарингии. Французская армия, вынужденная начать отступление, была разделена на две группы. Одна из них под командованием маршала Базена была отброшена к Мецу и блокирована там. Другая группа французских войск после ряда противоречивых действий, которые диктовались как военными, так и политическими соображениями ее командующего, маршала П. Мак-Магона, двинулась к Мецу. Однако германские армии преградили ей путь и оттеснили к окрестностям Седана. Седан1 сентября 1870 под Седаном германские войска, располагая численным превосходством, позиционными преимуществами, отличной артиллерией, нанесли мужественно сражавшейся французской армии Мак-Магона сокрушительное поражение. Наполеон III сдался в плен. Армия понесла тяжелые потери: 3 тыс. убитых, 14 тыс. раненых, 83 тыс. пленных. 2 сентября генерал Вимпфен и генерал Мольтке подписали акт о капитуляции французской армии. 3 сентября в Париже узнали о Седанской катастрофе, 4 сентября вспыхнула революция. Правительство Наполеона III было низложено, Франция провозглашена республикой. Было сформировано "Правительство национальной обороны" во главе с военным губернатором Парижа генералом Л. Трошю. Конец войныОднако Германия не прекратила войну, рассчитывая захватить у Франции Эльзас и Лотарингию. 2 сентября германские войска выступили из Седана и двинулись к Парижу. 19 сентября они его осадили и начали длившийся 130 дней артиллерийский обстрел французской столицы. Для руководства борьбой против оккупантов правительство Трошю создало свою делегацию в Туре. Министр внутренних дел Л. Гамбетта 9 октября вылетел туда из Парижа на воздушном шаре. Было сформировано 11 новых корпусов численностью 220 тыс. чел. Луарской армии удалось отбить у немцев Орлеан и продвинуться к Парижу, но уже через месяц Орлеан пришлось оставить. Новые части терпели поражения и под Парижем. 27 октября запертая в Меце 173-тысячная армия Базена сдалась противнику. Правительство Трошю обнаружило неспособность организовать эффективный отпор врагу и нежелание использовать развернувшееся в стране партизанское движение франтиреров (вольных стрелков). В осажденной столице, страдавшей от голода и холода, в октябре 1870 и январе 1871 вспыхивали волнения. Правительство вело с противником тайные переговоры о мире. Со своей стороны, Бисмарк, боясь вмешательства нейтральных государств, тоже стремился к окончанию войны. 28 января 1871 стороны подписали перемирие, по условиям которого германские войска получили большинство парижских фортов, много оружия и боеприпасов. Лишь восточная французская армия еще продолжала борьбу, однако в начале февраля она перешла границу с Швейцарией и была там интернирована. 26 февраля 1871 в Версале был подписан мирный договор, предусматривавший отторжение от Франции значительной части Лотарингии с крепостями Мец и Тионвиль и всего Эльзаса, за исключением города и крепости Бельфор. Франция обязывалась уплатить Германии военную контрибуцию в размере 5 млрд. франков. 10 мая между Францией и Германией был заключен Франкфуртский мирный договор 1871, подтвердивший основные условия Версальского соглашения. Итоги и результаты войныФранко-прусская война изменила соотношение сил в Европе. Франция была ослаблена и утратила ведущую роль. В то же время идеи реванша, восстановления национальной чести и возвращения отнятых земель толкали правящие круги к поискам союзников. Единая, быстро развивающаяся Германская империя (провозглашенная в январе 1871) стремилась стать лидером Европы и обезопасить себя сложной системой союзов, изолирующих Францию. Хотя на протяжении последующих 40 лет мир сохранялся, противоречия между Францией и Германией составляли источник постоянного напряжения в Европе, став одной из причин первой мировой войны 1914-18. Изменения в военном искусствеНовые технические условия войны (железные дороги, паровой флот, нарезное оружие, воздушные шары, телеграф) внесли существенные изменения в военное искусство. Стало возможным в короткие сроки формировать большие армии, сократить сроки мобилизации и развертывания войсковых соединений, повысилась их подвижность. Появление нарезного оружия обусловило возрастание силы огня, что изменило характер боя и тактические приемы. Оборонительные позиции стали оборудовать окопами. Тактика ведения боя колоннами уступила тактике рассыпного боя и стрелковых цепей.


Взято с http://encycl.accoona.ru/?id=67497









_____________Награды______________
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Благодарности
Erich von Glauber
Гражданский


Зарегистрирован: May 09, 2007
Сообщения: 407
Откуда: Первопрестольная
Репутация: 7

СообщениеДобавлено: Вт Июл 24, 2007 8:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Королевство Пруссия в 18 веке

Цитата:
Бранденбург

Пруссия образовалась на базе курфюршества Бранденбург, созданного в
ходе начавшейся в ХІІ веке германской феодальной агрессии против славянских
племён, и государства Тевтонского ордена, основы которого были заложены в
ХІІІ веке истребительными войнами против племени пруссов (отсюда и название
Пруссия) и захватом славянских (главным образом польских) земель в ХІV
веке.
Бранденбургские захватчики и Тевтонский орден, преодолевая
сопротивление, основывали в областях, населённых славянами и пруссами,
замки, города, епископства, а коренных жителей истребляли или порабощали,
проводя насильственную германизацию. В начале ХVІ века Альбрехт – один из
представителей династии Гогенцоллернов, правившей в Бранденбурге с 1415
года, – был избран гроссмейстером Тевтонского ордена, оказавшегося после
Тринадцатилетней войны с Польшей (1454 – 1466) её вассалом. Альбрехт
Гогенцоллерн превратил земли Тевтонского ордена в светское государство
(герцогство Пруссия), однако ленная зависимость его от Польши была
сохранена. В 1618 году, когда потомство Альбрехта по мужской линии
прервалось, бранденбургский курфюрст Иоганн Сигизмунд в обмен на обещание
участвовать в войне против Швеции получил от польского короля прусское
герцогство в качестве ленного владения. Таким образом, герцогство Пруссия
было фактически присоединено к Бранденбургу. Образовалось

Объединённое Бранденбургско-Прусское государство

В основе его политики лежал принцип: служить интересам Гогенцоллернов
и прусских дворян. Бывшее рыцарство, превратившееся во владельцев
крепостных поместий – юнкеров, было здесь господствующим классом. В пуках
юнкерства сосредоточились огромные земельные богатства. Связи помещичьих
вотчин с рынком, усилившиеся в результате перемещения с конца ХVІ века
торговых путей из Средиземного моря в Атлантический океан, способствовали
закрепощению прусского крестьянства, укреплению экономического могущества
юнкерства. Гогенцоллерны, крайне заинтересованные в расширениях своих
владений, прибегали в этих целях к любым средствам: насилию, подкупам,
предательским заговорам. Характерной чертой Бранденбургско-прусского
государства был милитаризм, наложивший отпечаток на всю последующую историю
Пруссии.
Значение Бранденбургско-прусского государства среди германских
государств возрастало, но вовсе не потому, что его правители вносили
элемент порядка и единства в царивший в Германии хаос, как утверждает
юнкерская историография. Напротив, они всячески использовали в своих
династических интересах раздробленность Германии и бессилие мелких
германских княжеств, расширяя территорию Бранденбурга – Пруссии не только
за счёт славянских земель, но и за счёт территории Германии. Пруссия видела
в Германии, так же как и в Польше, лишь территорию, от которой можно урвать
земли в свою пользу. Ещё в 1609 году Иоганн Сигизмунд присоединил к
собственным владениям часть герцогства Юлих-Клевского (Клеве, Марк,
Равенсберг). При Фридрихе Вильгельме (1640 – 1688) так называемом великом
курфюрсте, которого юнкерская историография считает одним из основателей
Бранденбургско-прусского государства, к этому государству перешли (по
Вестфальскому миру 1648 года) большая часть Западного Поморья (исконно
польские земли) и ряд других территорий. В 1657 году, когда возникла угроза
войны между Польшей и Швецией, Фридрих Вильгельм добился в виде платы за
свой нейтралитет отказа Польши в пользу Гогенцоллернов от суверенитета над
Прусским герцогством. В 1701 году курфюрст Фридрих ІІІ ценой крови своих
подданных получил от императора «Священной Римской империи», нуждавшегося в
военных контингентах для предстоящей войны за Испанское наследство, титул
короля. Бранденбургско-прусское государство стало королевством

Пруссия

При короле Фридрихе ІІ (1740 – 1786) свыше 80% ежегодного регулярного
бюджета (13 миллионов талеров из 16) тратилось на военные нужды. Прусская
армия в этот период выросла до 195 тысяч человек и стала первой по
численности в Западной Европе. для прусской армии была характерна жестокая
муштра и палочная дисциплина. милитаризм дополнялся в Пруссии
бюрократизмом; беспощадно подавлялось любое проявление свободомыслия.
В своей политике Гогенцоллерны особенно часто прибегали к вероломству.
В 40-х годах 18 века Фридрих II, стремившийся отнять у Австрии захваченную
ею в прошлом польскую область Силезию, то заключал союз с Францией против
Австрии, то тайно сговаривался с Австрией и предавал Францию, чтобы в конце
концов, опираясь на Францию, нанести поражение Австрии и захватить Силезию.
Договор 1745 года закрепил большую часть Силезии за Пруссией. В Семилетней
войне 1756 – 1763 годов Пруссия намеревалась овладеть Саксонией., Восточным
Поморьем, Курляндией и укрепить своё влияние на мелкие германские
государства, соответственно ослабив влияние на них Австрии, но потерпела
крупные поражения от русских войск при Гросс-Егерсдорфе (1757 год) и в
Кунерсдорфском сражении 1759 года. В 1760 году русские войска заняли
столицу Пруссии Берлин. Положение Пруссии было критическим. Лишь
разногласия между основными её противниками (Австрией, Россией, Францией) и
вступление на русский престол после смерти царицы Елизаветы Петровны (1761)
гольштейнского герцога Петра III спасли Пруссию от катастрофы. Пётр ІІІ
заключил с Фридрихом II мир и союз.
В последней трети XVIII века Пруссия, стремясь овладеть плодородными
польскими землями и ликвидировать польскую конкуренцию в торговле хлебом,
вместе с царской Россией и Австрией участвовала в разделах Польши. В
результате первого (1772), второго (1793) и третьего (1795) разделов Польши
Пруссия присоединила Познань, центральные районы страны с Варшавой, а также
Гданьск, Торунь и ряд других территорий. Это привело к тому, что в Пруссии
польское население временами численно преобладало над немецким. К концу
XVIII века Гогенцоллерны довели территорию Пруссии до 300 с лишним тысяч
км2. Однако нескончаемые войны истощили страну.



Короли Пруссии ХVIII века

Фридрих I (11.07.1657 – 25.02.1713), годы правления: 1701 – 1713

Прусский король, до этого курфюрст бранденбургский (с 1688). Сын
курфюрста Фридриха Вильгельма. Обязавшись поставить императору «Священной
Римской империи» военный контингент для надвигавшейся войны, получил
королевский титул. Короновался 18 января 1701 года в Кёнигсберге.
Покровительствовал науке и искусству (при нём основан университет в Галле,
Академия искусств и Академия наук в Берлине).

Фридрих Вильгельм І, годы правления: 1713 – 1740

Фридрих II (24.01.1712 – 17.08.1786), годы правления: 1740 – 1786

Прусский король из династии Гогенцоллернов. Крупный полководец. Сын
Фридриха
Вильгельма I. В юности находился под влиянием философии французского
Просвещения (был и в последующем связан с Вольтером и некоторыми другими
французскими просветителями). Это не помешало ему после занятия престола
стать наиболее последовательным представителем прусского военно-
бюрократического абсолютизма и милитаризма, выразителем классовых интересов
прусского дворянства.
Уже в 1740 году Фридрих II вторгся в Силезию, принадлежавшую Австрии,
развязав серию войн с последней. Умело чередовал военные действия с
дипломатическими манёврами, нередко отличавшимися вероломством. В итоге так
называемых 1-й (1740 – 1742) и 2-й (1744 – 1745) Силезских войн он сумел
закрепить за Пруссией большую часть Силезии, имевшую важное экономическое и
стратегическое значение. В ходе Семилетней войны 1756 – 1763 годов
Фридрих II, усовершенствовав господствовавшую тогда линейную тактику
(например, применяя так называемый косой боевой порядок), нанёс ряд
поражений австрийским и французским войскам, но эти успехи были сведены на
нет победами русских войск; только благодаря благоприятным для Пруссии
политическим обстоятельствам она избежала полного разгрома. Итогом
кровопролитной войны было утверждение Пруссии в качестве могущественного
соперника Австрии в борьбе за господство в Германии (с этой целью в
последующем 1785 году Фридрих II создал как противовес Австрии так
называемый Союз князей под эгидой Пруссии). Фридрих II активно добивался
раздела Польши, что позволило ему соединить Восточную Пруссию с остальной
территорией королевства (в результате первого раздела Польши в 1772 году).
Главное внимание Фридрих II постоянно уделял укреплению армии. К концу
его царствования она насчитывала около 190 тысяч человек, а её содержание
поглощало почти 2/3 государственного бюджета. Больших средств стоили
пышность и великолепие прусского двора (строительство новой королевской
резиденции – дворца Сан-Суси в Постдаме и другие), в чём Фридрих соперничал
с французскими монархами. Он стремился утвердить за собой славу ценителя и
покровителя искусств, был автором ряда философских и исторических сочинений
(«Антимакиавелли» - “Anti-Machiavell”, 1740; «История моего времени» -
“Histoire de mon temps”, 1746; «История Семилетней войны» - “Histoire de la
guerre de sept ans”, 1763, и другие), написанных преимущественно на
французском языке. Действуя в духе так называемого просвещённого
абсолютизма, Фридрих II провёл ряд реформ. Были отменены пытки,
утверждался, хотя и непоследовательно, принцип независимости судей,
упрощалось судопроизводство, было разработано Прусское земское уложение
(изданное в 1794 году), расширено начальное образование; заинтересованный в
привлечении в Пруссию переселенцев, Фридрих проводил политику религиозной
веротерпимости. однако многие мероприятия носили лишь показной характер
(например, выдавая себя за сторонника свободомыслия, Фридрих в 1740 году
декларировал свободу печати, позднее же подтвердил строгую обязательность
цензуры). Предпринимались попытки (безуспешные) приостановить сгон крестьян
с земли (ибо сгон сокращал поступления налогов и уменьшал призывные
контингенты). Фридрих проводил меркантилистскую и протекционистскую
политику, которая в целом способствовала развитию мануфактурного
производства, но в то же время сковывала инициативу предпринимателей
мелочной государственной опекой. Введение нового порядка взимания акцизных
сборов и пошлин (учреждение в 1766 году Главной администрации королевских
доходов во главе с французскими чиновниками) и обременительной
государственной монополии на сбыт кофе и табака вызывало сильнейшее
недовольство народа.
При Фридрихе II Пруссия выдвинулась в число великих держав, её
территория почти удвоилась. Однако режим его оказался отсталым и непрочным.
Это обнаружилось вскоре после смерти Фридриха – в ходе войн Пруссии с
революционной, а затем наполеоновской Францией.

Фридрих Вильгельм ІІ, годы правления: 1786 – 1797



Семилетняя война (1756 – 1763)

Война возникла в результате борьбы Англии и Франции за колонии и
столкновения агрессивной политики Пруссии с интересами Австрии, Франции и
России. В своей колониальной экспансии Англия столкнулась с Францией,
имевшеё обширные владения в Северной Америке и Ост-Индии. Англо-французское
соперничество приняло форму вооружённых столкновений в Канаде в 1754 – 1755
годах, но только в 1756 году Англия официально объявила войну Франции.

Создание коалиций

Англо-французский конфликт осложнил политическую ситуацию в Европе и
вызвал перестройку традиционных политических связей европейских государств.
В середине 18 века среди европейских государств возвысилась Пруссия,
расширившая свою территорию за счёт германских и польских земель в
результате Северной войны 1700 – 1721 годов и войны за Австрийское
наследство 1740 – 1748 года. Резко агрессивный характер политика Пруссии
приняла при короле Фридрихе II, который завершил создание прусского
юнкерского государства с сильной армией и мощным военно-полицейским
аппаратом. Австрия, стремясь вернуть Силезию, захваченную Пруссией во время
войны за Австрийское наследство, искала союза с Россией и в 1746 году
заключила с ней союзный договор, к которому в 1750 году присоединилась
Англия. Но, вступив в вооружённый конфликт с Францией, Англия, опасаясь
нападения на Ганновер, находившийся в наследственном владении английского
короля, обратилась к Пруссии и 16 (23) января заключила с ней Уайтхоллский
союзный договор 1756 года. Этот союз вынудил Австрию пойти на сближение с
Францией, бывшей до этого непримиримым врагом австрийских Габсбургов.
Франция, не получившая никакой выгоды от союза с Пруссией в войне за
Австрийское наследство и опасавшаяся чрезмерного усиления Пруссии, 20
апреля (1 мая) в Версале заключила с Австрией оборонительный союз.
Сближение Англии с Пруссией вынудило Россию также пересмотреть свою
внешнеполитическую ориентацию на союз с Англией. 31 декабря 1756 (11 января
1757) года Россия присоединилась к Версальскому договору и заключила с
Австрией Петербургский союзный договор 1757 года. Так на фоне англо-
французского колониального соперничества образовались две коалиции. Против
Пруссии выступали Австрия, Франция, Россия, Швеция, Саксония; имперский
сейм в Регенсбурге также вынес решение выставить против Пруссии имперские
войска. На стороне Пруссии была Англия и некоторые северо-германские
государства (Ганновер, Гессен-Кассель, Брауншвейг-Вольфенбюттель и другие).
Австрия ставила своей целью вернуть Силезию, Фридрих ІІ хотел
завладеть Саксонией, чтобы обменять её на Чехию (Богемию), посадить своего
брата Генриха на герцогский престол Курляндии и поставить Польшу в
вассальную зависимость от Пруссии. Правительство Елизаветы Петровны
стремилось приостановить опасную экспансию Пруссии в Прибалтике, расширить
границы в сторону Польши, имея в виду соединить торговые пути Балтийского и
Чёрного морей, Польшу же компенсировать за счёт Пруссии; при этом Россия
оговорила своё неучастие в войне против Англии и Ганновера. Франция
стремилась к захвату Ганновера, Швеция – прусской Померании.

Кампания 1756 года

Пруссия имела хорошо подготовленную 150-тысячную армию, северо-
германские государства выставили 47 тысяч человек; Англия давала субсидии.
Противопрусская коалиция обладала вдвое большими силами, но в 1756 году не
была готова к войне. Пользуясь этим, Фридрих с 95-тысячной армией внезапно
вторгся 17 (28) августа 1756 года в Саксонию. Саксонская армия (18 тысяч
человек) была окружена в Пирнском укреплённом лагере и 4 (15) октября
капитулировала. Часть австрийской армии, расположенная у Колина, была
атакована 21 сентября (1 октября) Фридрихом у Лобозица и отступила за реку
Эгер.

Кампания 1757 года

В кампании 1757 года Фридрих решил воспользоваться медлительностью в
развёртывании сил противников и разбить австрийцев в Богемии до подхода
союзников. В Восточной Пруссии был оставлен 30-тысячный корпус Г. Левальда.
В апреле прусская армия двинулась в Богемию. Австрийская армия Брауна,
занимавшая позиции на реке Эгер, отошла. 21 апреля (2 мая) прусские войска
(63 тысячи человек) подошли к Праге. В Пражском сражении 1757 года 25
апреля (6 мая) австрийцы были разбиты и блокированы в Праге. Но к Праге
подошла другая австрийская армия под командованием Л. Дауна (54 тысячи
человек) и в сражении у Колина 7 (18) июня 34-тысячная прусская армия
потерпела поражение. Фридрих был вынужден снять блокаду Праги и оставить
Богемию. Тем временем в борьбу вступили союзники Австрии. В апреле 1757
года французская армия маршала Л. Ш. д’Эстре (70 тысяч человек) заняла
Гессен-Кассель и двинулась на Ганновер. Ганноверская армия капитулировала
при Клостер-Цевене, и французы заняли Ганновер. Другая французская армия
под командованием принца Ш. Субиза (24 тысячи французов и 33 тысячи
имперских войск) к 14 (25) августа подошла к Эйзенаху, угрожая вторжением в
Пруссию. Фридрих был вынужден оставить Саксонию и двинуться против Субиза.
25 октября (5 ноября) в сражении при Росбахе союзники, несмотря на
подавляющее численное превосходство, были разгромлены и отошли к Рейну. В
результате этой победы возрос престиж Пруссии, а Англия вновь собрала
ганноверскую армию. Фридрих начал переброску войск в Силезию, где австрийцы
взяли Бреславль и осадили Швейдниц. 24 ноября (5 декабря) при Лейтене
австрийцы потерпели крупное поражение и отступили в Богемию. Вся Силезия
была вновь занята пруссаками.
Русская армия (70 тысяч человек) под командованием С. Ф. Апраксина в
мае 1757 года двинулась из Лифляндии к Неману. Отдельный корпус В. В.
Фермора (20 тысяч человек) осадил Мемель, который был взят 24 июня (5
июля). Армия продолжала движение к реке Прегель и 19 (30) августа при Гросс-
Эгерсдорфе разбила корпус Левальда. Открылась возможность наступления на
Кёнигсберг, но Апраксин под предлогом недостатка продовольствия и болезней
начал отход к Тильзиту. Он был смещён и предан суду, главнокомандующим был
назначен Фермор.
Шведские войска (17 тысяч человек) в сентябре 1757 года вторглись в
Померанию, но после отступления русской армии были вынуждены отойти к
Штральзунду и на остров Рюген. Отвлечение корпуса Левальда против шведов
позволило русской армии вновь вторгнуться в Восточную Пруссию. 2 (13
января) 1758 года русские войска заняли Тильзит, а 11 (22) января –
Кёнигсберг. Восточная Пруссия была включена в состав России.
Кампания 1757 года завершила «блестящий» для Фридриха период войны.
Его решительность и активность давали значительное преимущество перед
медлительностью и пассивностью союзников. Но одной маневренности
недостаточно для достижения победы.

Кампания 1758 года

Кампания 1758 года была начата в феврале наступлением армии герцога
Фердинанда Брауншвейгского (30 тысяч человек) при содействии прусской армии
принца Генриха против французской армии маршала Л. Ф. Ришельё, сменившего
д’Эстре. Французы оставили Ганновер и отошли за Рейн. Это позволило
Фридриху начать активные действия против русской и австрийской армий. 7
(18) апреля после двухнедельной осады он взял Швейдниц, а 23 апреля (4 мая)
подошёл к Ольмюцу. Однако главнокомандующий австрийской армией Даун,
действуя на коммуникации пруссаков, вынудил их снять осаду и отступить к
Кёниггрецу. Русская армия только в июне перешла Вислу и 4 (15) июля осадила
Кюстрин. Фридрих с 15-тысячным корпусом выступил из Богемии и 10 (21)
августа прибыл во Франкфурт, где соединился с 18-тысячным корпусом генерала
Доны, а затем, угрожая русским коммуникациям, вынудил снять осаду Кюстрина.
14 (25) августа произошло кровопролитное сражение при Цорндорфе, в котором
обе стороны понесли большие потери. Фридрих отошёл к Кюстрину, а русские
войска к Ландсбергу.
Австрийские и имперские войска развернули действия против армии
Генриха Прусского в Саксонии. Фридрих поспешил на помощь, но 3 (14) октября
потерпел поражение при Хохкирхе. После неудачной попытки блокады Лейпцига и
Дрездена армия Даунаотошла в Северную Богемию, а имперцы во Франконию.
Прусские войска расположились в Саксонии, Силезии и Померании. После
месячного бездействия Ферморрешил осадить Кольберг, но осада велась
нерешительно и неумело и в конце сентября была снята. Русская армия отошла
за Вислу.
Ганноверская армия 1 (12) июня нанесла поражение французской армии
Конде, сменившего Ришельё, у Клостеркампа и 12 (23) июня – у Крефельда.
Французское правительство усилило Рейнскую армию, Клермон был заменён
маршалом Л. Ж. Контадом. Армия Субиза вступила в Гессен, угрожая Ганноверу,
и герцог Брауншвейгский отошёл обратно за Рейн к Мюнстеру.
Неудачные итоги кампании 1758 года вызвали взаимное недоверие среди
членов антипрусской коалиции. Россия и Австрия не без оснований подозревали
французское правительство в намерении заключить сепаратный мир. Под их
давлением глава французского правительства кардинал Берни был заменён
герцогом Шуазёлем. Было подписано новое соглашение между Францией и
Австрией о продолжении войны с Пруссией, к которому позже присоединилась
Россия.



Кампания 1759 года

К началу 1759 года союзники располагали войском в 352 тысячи человек,
Пруссия и северо-германские государства – в 222 тысячи человек. В апреле
русская армия двинулась к Одеру. 18 (29) июня прибыл новый
главнокомандующий П. С. Салтыков. Сменивший Дону прусский генерал Ведель
пытался задержать русскую армию, но был разбит 12 (23) июля при Пальциге.
Русские войска заняли Франкфурт, создав угрозу Берлину. Фридрих спешно
двинулся к Франкфурту, по пути присоединив к себе войска принца Генриха и
другие отряды. На поддержку русских войск подошёл австрийский корпус Г. Э.
Лаудона. Русско-австрийские войска заняли позицию на правом берегу Одера у
Кунерсдорфа, где 1 (12) августа произошло сражение, в котором прусская
армия была разгромлена. Победа открыла дорогу на Берлин, но Даун отказал в
помощи, а наступать своими силами Салтыков не решился. Австрийские войска
вели нерешительные действия в Саксонии, а русская армия после бесплодного
маневрирования на обоих берегах Одера отошла в Познань.
Французские армии Контада и Броя (сменившего Субиза), учитывая опыт
прошлой кампании, соединились и двинулись в Гессен-Кассель, но 21 июля (1
августа) при Миндене потерпели поражение и отступили к Майну.
Кампания 1759 года обострила противоречия внутри антипрусской
коалиции. Франция склонялась к заключению мира и не соглашалась на
присоединение Восточной Пруссии к России. Австрия стремилась использовать
русскую армию в своих целях, главной из которых была Силезия; но Силезский
театр не устраивал русских, так как его отдалённость грозила утратой
Восточной Пруссии. Однако на данном этапе Россия и Австрия сходились в
необходимости продолжения войны с Пруссией. Французскому правительству не
удалось добиться успеха в переговорах с Англией, и союзники продолжали
войну.

Кампания 1760 года

В 1760 году Фридрих едва смог набрать войско в 100-120 тысяч человек
против русско-австрийских и имперских войск (220 тысяч человек). По плану
действия русская армия должна была выдвинуться к Одеру и у Бреславля
соединиться с корпусом Лаудона, а затем маневрировать так, чтобы армия
Дауна могла действовать в тылу прусской армии. Салтыков выступил с большим
опозданием. Лаудон, одержав 12 (23) июля победу над прусским корпусом Фуке
при Ландесхуте, не спешил на соединение и 15 (26) июля занял Глац. 26 июля
(6 августа) Салтыков подошёл к Бреславлю, но нашёл его занятым пруссаками и
отошёл на правый берег Одера к Аурасу. Фридрих и Даун тем временем взаимно
изматывали войска бесполезными маршами и контрмаршами в Силезии и Саксонии.
Шедший на соединение с Дауном корпус Лаудона 4 (15) августа был разбит у
Лигница. Салтыков, убедившись в бесплодности попыток соединиться с
австрийцами, по предложению из Петербурга, подготовил экспедицию на Берлин.
Для этого были выделены войска под командованием З. Г. Чернышева и
подвижной отряд Г. Г. Тотлебена. 24 сентября (5 октября) отряд Чернышева, а
вслед за ним дивизия П. И. Панина и австро-саксонский корпус Ф. М. Ласи
пождошли к Берлину. В ночь на 28 сентября (9 октября) прусский гарнизон
оставил Берлин, который был занят русскими войсками. 1 (12) октября в связи
с приближением 70 тысяч прусских войск по приказу главнокомандующего Берлин
был оставлен, после чего армия была отведена к Ландсбергу. Ввиду болезни
Салтыкова 18 (29) сентября главнокомандующим был назначен А. Б. Бутурлин.
После ухода русских из Берлина Фридрих двинулся в Саксонию и 23
октября (3 ноября) при Торгау нанёс поражение Дауну, который отступил к
Дрездену. Кампания 1760 года не дала решительных результатов. Обе стороны
были истощены. Франция предлагала созвать мирный конгресс, но встретила
сопротивление России, которая считала, что Пруссия ещё недостаточно
ослаблена. Англия не шла на компромиссы, стремясь закрепить колониальные
захваты. Фридрих решил продолжать войну, чтобы сохранить за собой Силезию.

Кампания 1761 года

В течение лета 1761 года Фридрих маневрировал между русской и
австрийской армиями, серьёзных сражений не происходило. Русская армия дошла
до Лигница и 14 (25) августа соединилась с корпусом Лаудона. После
трёхнедельных бесплодных переговоров с австрийским командованием Бутурлин,
оставив 26-тысячный корпус Чернышева для содействия австрийским войскам,
отошёл к Познани. Фридрих , прикрывавший до этого Бреславль и Швейдниц,
двинулся к реке Нейсе. Воспользовавшись этим, Лаудон штурмом взял Швейдниц,
после чего противники расположились на зиму: австрийцы – в Верхней Силезии,
Чернышев – в Глаце, пруссаки – в районе Бреславля. В Померании успешно
действовал корпус П. А. Румянцева, несмотря на недостаток сил и угрозу с
тыла со стороны прусского корпуса Платена. При содействии эскадры под
командованием А. И. Полянского и шведских кораблей русские войска
блокировали Кольберг, который 5 (16) декабря капитулировал. Действия
противников в Саксонии и Вестфалии были незначительны. В августе Франция
заключила фамильный пакт с Испанией, Неаполем и Пармой – государствами
Бурбонской династии. Испания вступила в войну с Англией. Португалия
выступила на стороне Англии.

Переломный момент

В итоге кампании 1761 года положение Пруссии стало тяжёлым. она
лишилась половины Силезии, была отрезана от Польши, где Пруссия закупала
продовольствие; с захватом Кольберга русские войска укрепились в Померании
и угрожали Бранденбургу. Сменившееся в Англии правительство, отказало в
дальнейших субсидиях Пруссии. Однако 25 декабря 1761 года (5 января 1762
года) умерла императрица Елизавета Петровна, а вступивший на престол Пётр
ІІІ, будучи ярым поклонником Фридриха ІІ, прекратил войну и возвратил
Пруссии завоёванные русскими войсками территории без всякой компенсации. 24
апреля (5 мая) 1762 года был заключён русско-прусский союзный договор.
Армия Бутурлина была возвращена в Россию, а корпусу Чернышёва было
приказано присоединиться к прусской армии для действий против Австрии.
Одновременно Пётр ІІІ начал подготовку к войне с Данией из-за Шлезвига.
Ближайшим следствием этих событий был выход из войны Швеции 11 (22) мая
1762 года. Новая ориентация внешней политики России шла вразрез с
интересами государства и дворянства. Дворцовый переворот 28 июня (9 июля)
1762 года положил конец опасным замыслам Петра ІІІ. Однако Екатерина ІІ,
отказавшись от союза с Пруссией, не возобновила войну. Мир с Пруссией был
подтверждён, Восточная Пруссия осталась за Пруссией. Корпус Чернышёва был
отозван. Екатерина не хотела полного разгрома Пруссии, чтобы не усиливать
Австрию.
Фридрих ІІ, использовав временное пребывание корпуса Чернышёва в
составе прусской армии, успешно действовал против Дауна в Силезии и осадил
Швейдниц, который 28 сентября (9 октября) сдался. Генрих Прусский 18 (29)
октября при Фрейберге одержал победу над имперскими войсками. Пруссаки
заняли почти всю Саксонию. 23 октября (3 ноября) был подписан прелиминарный
мир между Пруссией и Францией, а 13 (24) ноября заключено перемирие между
Пруссией и Австрией.

Мирные договоры

Война в колониях развивалась успешно для Англии, которая захватила
Канаду, часть Луизианы, Флориду, большую часть Индии. В ноябре 1762 года
начались мирные переговоры между Францией и Англией и 30 января (10
февраля) был заключён Парижский мирный договор, к которому присоединились
Испания и Португалия. Австрия, оставшаяся в одиночестве, не могла
продолжать войну. Между Пруссией, с одной стороны, и Австрией и Саксонией –
с другой, был подписан 4 (15) февраля Губертусбургский мир, который
подтвердил за Пруссией владение Силезией и графством Глац.

* * *
Семилетняя война не изменила политической карты Европы, но существенно
повлияла на соотношение сил её главных участников. Больше всех выиграла
Англия, которая значительно расширила свои колониальные владения за счёт
Франции и Испании и стала сильнейшей морской державой. Международный
престиж Франции значительно упал. Военная слабость и экономическое
истощение усилили внутренний кризис абсолютизма, приведший к Великой
французской революции. Не добившаяся своих целей Австрия стала союзником
России в борьбе против Турции. Семилетняя война явилась первым шагом к
будущей гегемонии Пруссии в Германии.




Взято с http://kropka.ru/refs/33/7612/1.html


_____________Награды______________
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Благодарности
raubtir
Гражданский


Зарегистрирован: Mar 18, 2007
Сообщения: 324
Откуда: г.Новосибирск
Репутация: 3

СообщениеДобавлено: Чт Авг 16, 2007 7:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Пандуры Франьо фон Тренка

Хорватский Суворов(Франц ф. Тренк / Franz (Franjo) von der Trenck
(Реджо / Reggio, Калабрия, Италия, 1 января 1711 г. – тюрьма Шпильберг, Брно, 4 октября 1749 г.)

Цитата:
...В конце 1740 г. началась война за Австрийское наследство (1-я Силезская война). В марте 1741 г. барон Тренк за свой счет собрал отряд из примерно 1000 добровольцев и помилованных гайдуков и отправился во главе этого отряда в Вену. Мария Терезия, только что взошедшая на трон, благосклонно отнеслась к этой импровизированной помощи.
27 мая 1741 г. войско, прозванное корпусом пандуров Тренка прошло по улицам Вены под звуки марша, который играли его же музыканты, разодетые в красочные костюмы. Считается, что это был первый военный оркестр в истории Европейских армий...

http://syw-cwg.narod.ru/bgr_trnk.html


Pandur zu Pferd (nach M. Engelbrecht)

Pandur 1741 (nach M. Engelbrecht)
Цитата:
...Боевые действия во главе Вольного корпуса (Freikorps) пандуров принесли барону Тренку всеевропейскую известность. Его корпус – иррегуляроное формирование, состоявшее как из пехоты, так и кавалерии, предназначалось для ведения малой войны (партизанских действий), неожиданных набегов, разведки, захвата обозов, магазинов противника и т.п. В австрийской армии эти функции всегда выполняли отряды кроатов (хорватов) и сербов, имевших богатый боевой опыт приграничных австрийско-турецких конфликтов. После успехов одержаных пандурами Тренка подобные корпуса, набираемые из добровольцев на частных началах, стали появляться во многих европейских армиях...
...Однако, очень скоро слово “пандур” приобрело позорный оттенок, прежде всего из-за бесчисленных злодеяний, учиняемых воинами корпуса Тренка по отношению к гражданскому населению. Даже по стандартам тогдашнего сурового времени, многое из содеянного его людьми признавалось настоящим зверством...

http://syw-cwg.narod.ru/bgr_trnk.html

Einzug der Panduren in des Dorf Halsbach bei Altötting, in dem die Panduren 1742/43 überwinterten

Цитата:
Корпус Тренка сражался в Силезии, Чехии, Австрии и Баварии. В 1743 г. он был переведен на Рейн. Там барон ф. Тренк захватил укрепления форта Мортье. 3 августа во время штурма шанцев на острове Рейнмарк Тренк собственноручно убил французского генерала Кревекёра / Crèvecoeur.

Несмотря на всеобщую неприязнь, вызываемую его поведением, его личная храбрость и реальные заслуги его корпуса были оценены. Тренк получил звание подполковника / lieutenant-colonel (1743 г.).

Во время кампании 1744 г. пандуры Тренка участвовали в захвате Лотербурга / Lauterburg, 8 августа они заняли Нойбург / Neuburg, а 8 сентября город Тейн / Teyn в Богемии. 20 октября корпус атаковал прусаков в Будейовицах / B. Budweis (Ceske Budejovice). В этом бою в плен был захвачен генерал Крёйц / Kreutz с примерно 1000 солдат. 23 октября перед войсками Тренка капитулировал гарнизон (600 чел.) замка Фрауенберг / Frauenberg (сегодня Hluboká), после того, как он перекрыл подачу воды осажденным. При нападении на Колин / Kolin в ночью с 13 на 14 ноября Тренк был тяжело ранен в ногу пушечным ядром.

Во время этих сражений корпус пандуров ф. Тренка захватил 4500 пленных солдат и унтер офицеров, 27 офицеров, 9 старших офицеров, 22 пушки, 3 мортиры, 7 знамен и 3 штандарта. Тренк был произведен в полковники.

После выздоровления он вновь посетил Вену, где с высоким почетом был принят самой императрицей. Затем он отправился в свое имение, где набрал 800 добровольцев для новой кампании 1745 г.

В мае он вернулся к войскам. При штурме Козеля / Kosel им было захвачено18 офицеров и 400 солдат, 27 пушек и 100 зарядных ящиков. В августе корпус пандуров переместился из Богемии в Силезию на соединение с главной армией. После успешного нападения 11 августа на Нойштадт / Neustadt (Nové Město nad Metují), 20 числа последовало нападение на Яромирж / Jaromierz (Jaroměřice), где войсками Тренка была захвачена прусская колонна в 15 000 человек и 16 орудий.

Во время сражения при Зоре / Soor (30 сентября 1745 г.) пандуры Тренка посчитав прусскую армию разбитой, занялись грабежом её лагеря. Среди другой добычи ими были захвачены палатка и серебряный столовый сервиз Фридриха II. Кроме того в руки австрийских гусар и пандуров попали два секретаря королевского кабинета Eichel и v. Muller, личный врач короля доктор Лессер / Lesser и многие другие люди из прислуги.

Узнав о потере сервиза и пр. король высказался следующим образом: “…... тем лучше, тем лучше, мои враги должны быть чем-нибудь заняты, что бы не мешать мне в главном...!”. Сражение меж тем австрийцами было проиграно.

Тренк был обвинен в измене. Ему приписывалось то, что в палатке его пандуры захватили самого короля, но за большие деньги барон позволил ему бежать.

Прекрасно осведомленный обо во всей этой закулисной войне барон Тренк по окончании боевых действий отправился в Вену.

Меж тем ком жалоб на него рос в геометрической прогрессии. Мария Терезия вынуждена была назначить комиссию для расследования. Уплатив денежный штраф Тренк благополучно отбыл в слои владения, для того чтобы набрать еще 600 человек к началу новой кампании в Нидерландах.

Но когда был подписан мир с Пруссией он отправился в Вену, чтобы самостоятельно встать на защиту своих интересов.

По прибытии в город он был заключен под домашний арест. Тренк не выказал недовольства этой мерой, но тем не менее довольно часто появлялся в городе в своем роскошном экипаже.

Дело кончилось тем, что в апреле 1746 г. в театре он набросился на одного из своих противников и выкинул его из ложи. Всё это происходило в присутствии венценосных особ. Чаша терпения была переполнена. Тренк предстал перед военным судом, председателем которого был назначен генерал Ловенвальд / Löwenwalde, один из самых ожесточенных врагов барона.

Тренку припомнили всё. И предательство в сражении при Зооре, и жестокости и насилия над мирным населением, разграбление церквей, беззаконные расправы над собственными людьми, а так же многочисленные финансовые злоупотребления. Суд был скорым. В декабре того же года Тренк был вновь приговорен к смертной казни.

Друзья Тренка, в том числе сам Император Франц, его брат Карл Лотарингский, использовали все своё влияние чтобы добиться пересмотра дела. Императрица вынуждена была уступить. Процесс продлился еще 2 года.

В августе 1748 г. в результате повторного рассмотрения смертная казнь была заменена увольнением со службы и заключением в замок Шпильберг / Špilberk в Брюнне (совр. Брно).

Управление поместьем барона Тренка было передано уполномоченным дворцового совета ф. Кампфу / von Kämpf и барону Пежасевичу / Pejasevicz.
Тренк прибыл к месту заключения 30 августа того же года. В феврале 1749 г. его здоровье стало резко ухудшаться.

Будто бы предчувствуя смерть, 22 августа 1749 г. Тренк составил завещание, состоявшее из 22 параграфов. Он завещал некоторые суммы денег своим 7 детям, офицерам, церквам на мессы, а так же ордену капуцинов у которых он некогда нашел убежище. Кроме того, сумму в 30 000 гульденов он отписал маленькому городу Мариенбург / Marienburg, который был разграблен, сожжен и сравнен с землей его войсками.

Франц ф. Тренк умер в заключении 4 октября 1749 г. Рассказывали, что он сам точно назвал час своей смерти. С этим обстоятельством связывают версию, заключающуюся в том, что барон Тренк отравился или был отравлен.

После его смерти остались мемуары, опубликованые его двоюродным братом Фридрихом ф. Тренком.

Франц Тренк владел семью языками, любил английскую литературу. За свою жизнь барон участвовал в 102 дуэлях. В бою и на дуэлях он получил 14 ранений и дважды был приговорен к смерти.

Источники:
wikipedia
Trenck der Pandur Waldmьnchen
Franz Freiherr von der Trenck. K. K. Obrist, by Harald Skala
Statutory city of Brno - official WWW pages - Famous People

http://syw-cwg.narod.ru/bgr_trnk.html
Вот такой "партизан", знаменитый Мюнхгаузен - бледная тень Franjo,

Rivalität zwischen Trenck und Menzel


_____________Награды______________
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Благодарности
VolksSturm
Гражданский


Зарегистрирован: Oct 19, 2007
Сообщения: 386

Репутация: 1

СообщениеДобавлено: Вс Окт 21, 2007 12:07 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Грёбаные поляки отобрали Пруссию .
Хотя бы Кенигсберг им не достался .
Данциг , Бреслау , Штеттин - немецкие , а не польские .

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Благодарности
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Das Dritte Reich -> История II Рейха
Часовой пояс: GMT + 4
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы не можете прилагать файлы к сообщениям
Вы не можете скачивать файлы






Forums ©

Rambler\'s Top100 Рейтинг@Mail.ru Рейтинг Сайтов YandeG
drittereich.info © since 2006
http://top.mail.ru/jump?from=1082649http://top.mail.ru/jump?from=1082649\143o\144\145